В.Путин:Уважаемые дамы и господа, добрый вечер!

^4м

 

Только что у нас с Президентом Франции завершились обстоятельные переговоры, они прошли в доверительном, конструктивном ключе. Естественно, первостепенное внимание было уделено вопросу совместной борьбы с международным терроризмом.

 

Варварская атака на российский авиалайнер в небе над Синаем, страшные события в Париже, теракты в Ливане, Нигерии, Мали привели к массовой гибели людей, в том числе сотен граждан России и Франции. Это наша общая трагедия и мы едины в своем намерении найти и покарать преступников.

 

Уже усилена воздушная операция Вооруженных Сил России против террористов в Сирии, наши военные действия эффективны, боевики так называемого Исламского государства и других радикальных групп несут серьезные потери. Нарушена система управления и военная инфраструктура экстремистов, существенно подорвана их финансовая база, в первую очередь имею в виду контрабанду нефти, которая приносила террористам и их спонсорам баснословную прибыль.

 

Те, кто применяет в отношении террористов двойные стандарты, использует их для достижения своих политических целей, ведет с ними преступный бизнес – играют с огнем. История показывает, что такие действия рано или поздно выйдут боком самим пособникам.

 

Россия и Франция знают, что такое дух союзничества, так было не один раз в нашей истории. Мы сегодня договорились усилить нашу совместную работу на антитеррористическом треке, улучшить обмен оперативной информацией в борьбе с терроризмом, наладить конструктивную работу наших военных специалистов, с тем чтобы избежать дублирования и инцидентов, а наоборот, сконцентрировать наши усилия, с тем чтобы сделать нашу работу более эффективной в борьбе с террором, избежать каких бы то ни было ударов по тем территориям и тем вооружённым формированиям, которые сами готовы бороться с террором.

 

Мы с господином Олландом рассматриваем такое взаимодействие как конкретный практический вклад в формирование широкой антитеррористической коалиции, широкого антитеррористического фронта под эгидой ООН. Отмечу, что число стран, которые разделяют эту инициативу, растёт.

 

Убеждены, что искоренение терроризма в Сирии создаст необходимые условия для достижения окончательного и долгосрочного урегулирования внутрисирийского кризиса. Условились продолжить самую активную совместную работу в рамках Международной группы поддержки Сирии, способствовать выполнению всех достигнутых там договорённостей, прежде всего по срокам и параметрам проведения межсирийских переговоров.

 

Сегодня мы не могли обойти вниманием и ситуацию на Украине, обсудили в этом контексте перспективы взаимодействия в «нормандском формате». Будем и впредь настаивать на реализации всех без исключения положений Минских соглашений от 12 февраля.

 

В заключение хотел бы поблагодарить господина Президента и всех французских коллег за открытый предметный диалог. Договорились продолжить нашу беседу в Париже в рамках Климатической конференции ООН.

 

Благодарю вас за внимание.

 

Ф.Олланд (как переведено): Дамы и господа! Я хотел встретиться с господином Путиным в рамках дипломатической инициативы и политической инициативы, которые я принял на следующий день после ужасных терактов в Париже.

 

Я хотел поблагодарить в первую очередь господина Путина и россиян за выражение соболезнований, симпатии, дружбы по отношению к жертвам терактов и их семьям, по отношению ко всему французскому народу.

 

Лично я ещё раз сказал господину Путину о том, что он может рассчитывать на мою поддержку после атаки на российский авиалайнер над Синаем, что привело к более чем 220 жертвам.

 

Мы все страдаем от терроризма, терроризм может ударить в любой точке планеты, поэтому необходимо действовать. И именно в этом и смысл нашей встречи в Москве. Мы должны действовать сообща.

 

На прошлой неделе Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию, для того чтобы все страны мира могли принять необходимые меры для координирования своих действий, для искоренения «Исламского государства», и мы должны следовать этому процессу.

 

Это самая главная реалия сегодняшнего мира – широкая коалиция, в которой будет участвовать и Франция, то есть всемирная коалиция по борьбе с терроризмом. Этот консенсус необходим, но его недостаточно. Мы должны также брать на себя ответственность.

 

Именно так и поступает Франция, когда наносит удары по оперативным центрам ИГИЛ, когда наносит боевые удары по нефтяным скважинам, которые используют террористы для контрабанды нефти и получения финансовых ресурсов.

 

Франция интенсифицировала свои действия. Мы вывели наш крейсер «Шарль де Голль» в Средиземное море, и мы сделали всё для того, чтобы наши военные силы могли активно участвовать в искоренении ИГИЛ.

 

В этом мы согласны с господином Путиным: необходимо бороться со злом в зародыше. Начиная с 2011 года тот хаос, который возник в Сирии, привёл к огромной волне беженцев, более 300 тысячам убитых, и поэтому сейчас необходимо найти политическое решение этому кризису, и для этого есть необходимые условия, которых следует придерживаться.

 

Мы считаем, что необходимо следовать следующим условиям, если мы хотим обеспечить политический переходный процесс. Должно быть создано коалиционное правительство, независимое правительство на переходный период. Этот переходный период должен привести к принятию новой конституции, к выборам, в которых будут участвовать все политические фракции, группировки и члены диаспор. И конечно, Асад не может играть никакой роли в будущем этой страны.

 

Но для этого необходимо также, чтобы Россия играла главную, одну из главнейших ролей в этом процессе. Я сказал господину Путину, что Франция готова и желает работать рука об руку с Россией для достижения общей цели – борьба с террористическими группировками, с «Исламским государством» в первую очередь. Вот почему, я думаю, наша сегодняшняя встреча была очень важной. Господин Путин и я договорились по трём основным пунктам.

 

Во‑первых, мы собираемся интенсифицировать обмен разведданными и любой информацией между нашими силами.

 

Удары по ИГИЛ будут интенсифицированы и станут объектом координированной работы, для того чтобы была повышена эффективность этих действий.

 

Третье (господин Путин также поставил на этом акцент): мы должны сосредоточить наши авиаудары на «Исламском государстве» и террористических группировках.

 

Я хотел бы подчеркнуть, что Европа сейчас мобилизует свои силы в этой борьбе с терроризмом. И я бы просил, чтобы министры обороны всех европейских стран смогли принять необходимые решения для координирования действий. В этом также будет участвовать и Великобритания, я говорил по этому поводу с Кэмероном, и также обсудил некоторые вопросы с госпожой Меркель. С господином Путиным мы также договорились о том, что будем вести обмен информацией и конкретными действиями по другому важному вопросу – о том, что происходит на востоке Украины. Мы будем продолжать работать в рамках «нормандской четвёртки».

 

В прошлый раз, когда мы встретились в Париже все вчетвером, мы уже затронули сирийский вопрос и затронули необходимость скоординированных действий. Сегодня этот вопрос был ещё больше углублён. Наша борьба с терроризмом в Сирии никак не влияет на стремление Франции найти политическое решение украинскому кризису.

 

Мы должны полностью выполнить все меры, которые заключаются в Минском соглашении. Именно поэтому я хотел приехать в Москву, чтобы встретиться с господином Путиным. Затем господин Путин приедет в понедельник в Париж для участия в рамочной конференции по климатическим изменениям. Я думаю, что сегодняшняя ситуация и борьба с терроризмом потребовала моего визита в Москву сегодня.

 

Вопрос: Добрый вечер!Вопрос господину Путину. Господин Президент, признаете ли Вы, что тот факт, что господин Асад остаётся сейчас у власти, мешает достижению ваших общих целей? Договорились ли вы о том, по каким группировкам необходимо наносить удары, а по каким нельзя?

 

В.Путин: Я считаю, что судьба Президента Сирии должна всецело находиться в руках сирийского народа. Это первое.

 

Второе: мы все считаем, что успешно бороться с террористами в Сирии невозможно без наземных операций, а никакой другой силы для проведения наземных операций в борьбе с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусра» и прочими террористическими организациями, кроме правительственной армии Сирии, сегодня не существует.

 

В этой связи считаю, что армия Президента Асада и он сам являются естественными союзниками в борьбе с терроризмом. Есть там, наверное, и другие силы, которые говорят о своей готовности бороться с террором. Мы сейчас пытаемся установить с ними отношения, с некоторыми уже установили, и, как я уже неоднократно говорил, мы готовы будем поддержать и их усилия в борьбе с ИГИЛ и другими террористическими организациями, так же как мы поддерживаем армию Асада.

 

И мы договорились – считаю, что это очень важная часть наших договорённостей сегодня с Президентом – о том, что так же, как с некоторыми другими странами, странами региона, будем обмениваться информацией о том, какие территории заняты здоровой частью оппозиции, а не террористами, и будем воздерживаться от того, чтобы наносить туда наши авиационные удары, а также обмениваться информацией, где мы точно уверены – и Франция, и Россия – в том, что те или иные территории заняты террористическими организациями, и будем координировать на этих направлениях наши усилия.

 

Вопрос: У меня вопрос к Президенту России. Владимир Владимирович, мы сейчас говорим о широкой коалиции, и у меня в этой связи вопрос об особом месте Турции, скажем так, в этой истории. Сегодня российские военные, например, сообщили о том, что они увеличили удары по квадрату в Сирии, где как раз был сбит российский самолёт.

 

При этом турецкие средства массовой информации чуть ли не обвиняют Россию в том, что наши войска обстреляли гуманитарный конвой. В этой ситуации обсуждалась ли тема Турции во время Ваших переговоров с Франсуа Олландом? И что Вы можете вообще сказать по поводу особого, может быть, места Турции во всей этой истории и в наших отношениях?

 

В.Путин: Как известно, Турция входит в Североатлантический альянс, Франция тоже член НАТО, поэтому мы понимаем положение Франции в этой ситуации. Но господин Президент выразил нам соболезнования в связи с гибелью наших военнослужащих, за что мы ему очень благодарны.

 

Что касается этой территории, о которой Вы сказали и на которой как раз и погибли наши военнослужащие. Да, действительно, вооружённые силы Сирии с использованием систем залпового огня, которые мы поставили недавно для сирийской армии, в координации с действиями нашей авиации усилили удары по этому участку как раз после того, когда мы получили достоверную информацию о том, что один военнослужащий погиб, а второго мы смогли спасти. А как иначе? Так и должно было бы быть.

 

В этой связи хочу сказать, что мы слышим сейчас о неких племенах, близких для Турции, туркоманах и так далее… Во‑первых, возникает вопрос: что на этой территории делают представители турецких террористических организаций, которые сами попадают в объективы фотокамер, а потом выкладывают сами себя в Сеть?

 

Второе: что на этой территории делают выходцы из Российской Федерации, которые находятся у нас в розыске за совершённые преступления и которые точно относятся к категории международных террористов? Наши военнослужащие работали в этом квадрате над тем, чтобы предотвратить возможное возвращение этих людей на территорию России для совершения преступлений, они выполняли свой долг перед Родиной, перед Россией напрямую. Напрямую! Вопрос: что там эти люди делают? И мы считаем абсолютно обоснованным то, что мы усилили там работу нашей авиации и способствовали усилению работы сирийских войск.

 

Что же касается обстрела гуманитарной колонны, то, насколько мне известно, эта гуманитарная организация, на которую ссылаются турецкие власти, уже объявила о том, что её колонны и её представителей в это время и в этом месте не было. Допускаю, что там была какая‑то колонна, но уж точно не мирная. И если там и была какая‑то колонна, то, наверное, в соответствии с международным правом нужно было согласовать: какая колонна, куда она идёт, что она делает.

 

Продолжение следует.