Квартирный вопрос. Опыт одной советской семьи
Не знаю, насколько поможет в развернувшейся дискуссии по квартирному вопросу опыт моей семьи, но, мне кажется, что он довольно типичен, ибо вокруг меня всегда жили соседи, одноклассники, друзья с абсолютно идентичными историями.
Моя бабушка после войны осталась в Риге, когда узнала, что от её деревни Мамаевщина в Новгородской области Демянского района осталась груда головешек, и возвращаться некуда. Всю свою жизнь отработала на военном складе №279 аккумуляторщицей. Там же, уже в 16 лет свою трудовую деятельность начал мой папа.
Жили в бараке - комната 9 кв.м., печное отопление, колонка с водой через дорогу, и удобства во дворе. Бабушка рассказывала, что после войны это было нормой - "все так жили". Задним умом понимаю, что здесь что-то не то. В Риге боёв не было, разрушений - минимум. Треть жителей свалила вместе с отступающими немцами. Индустриализация еще не началась и в Прибалтику ещё не пошли трудовые десанты из России. Но жилья для пролетариата всё равно не было. Странно...
Прямо из этого барака в начале 60х моя бабушка и ушла на пенсию. А папа успел отслужить, вернулся и женился. В 1963-м в его "хоромах" добавился еще один житель - моя мама, точно такой же пролетарий, как и папа, всю жизнь отработавшая на одном месте - в гальваническом цехе завода "Коммутатор". Ну а в 1964м появился я, и мои родители пошли по всем профсоюзным инстанциям: четыре человека на 9 кв.м. барака - это уже был перебор по любым нормам.
Инстанции вздыхали, разводили руками, но сделать ничего не могли - жилья никто не дал, но дали совет - сменить место работы. Резко расширяющийся в те годы рыболовный флот требовал огромное количество крепких рабочих рук, а местные "янки" предпочитали цветочный и ягодный бизнес этому марсианскому геморрою.
Отплавав 5 лет на траулерах и плавбазах, в 1969 году папа, наконец, получил долгожданный ордер. Правда с нюансами. На четверых должны были дать трешку, но заботливое государство в лице местного профсоюза предложило выбор - трешка обязательно будет, но не сейчас, а ещё лет через пять. А вот прямо сейчас есть двушка. Берёте? А насчет "так ведь положено..."? Как вселитесь - можете сразу подать на улучшение жилищных условий. Родители согласились.
И вот с 1969 года моя жизнь была связана с квартирой в пятиэтажке по ул. Павлова 7 в г. Риге, 28 кв.м. жилой площади, 38 кв.м. - общей. Бабушка умерла в 1988м, так и не дождавшись обещанной трешки. Родители, вплоть до распада СССР, хоть и стояли в очереди на это самое улучшение, за 22 года ничего от государства больше не получили, хотя оба - самые что ни на есть пролетарии, ударники коммунистического труда. Портреты мамы и папы на их предприятиях с доски почета снимали, только чтобы заменить на более аутентичные, соответствующие возрасту, а вот поди ж ты, не получилось...
Сам я, вернувшись со сточки, перейдя на службу в управление правительственной связи, встал в очередь на жильё в 1985м, женился в 1988м, сын родился в 1990. И в том же году меня предупредили - если буду себя хорошо вести, до 2010-го квартиру точно дадут! Жди!
Повторю сказанное в самом начале - такие же или похожие квартирные истории были у подавляющего числа моих одноклассников, друзей, однополчан, коллег, поэтому мне решительно непонятно, откуда появились рассказы про "квартиру каждому молодому специалисту", про жилищные ордера, которые, якобы, чуть ли не насильно вручали в СССР через год (два-три-пять) трудового стажа. Может где-то и было, но не в том СССР, где довелось жить мне.
Хотя нет, не так... Я знаю точно, где это правило действовало железобетонно. Работая в ПС, обошел не один десяток квартир ответственных партийных работников, устанавливая и ремонтируя "вертушки". Вот там - да, было и по две комнаты на члена семьи, и больше. Только пролетариат не имел к этому празднику жизни никакого отношения.
Сергей Васильев