Россиянка в Турции: почему сирийские мужчины бегут от ИГИЛ
Российская гражданка Елена, постоянно проживающая в Стамбуле, рассказала в интервью ruWorld о ситуации с беженцами, то ей рассказывают друзья про ИГИЛ, и как это соотносится с официальными новостями.
«Беженцы (из Сирии) в основном идут через городочек, который называется Килис. Он в 6 км от границы, и в буквальном смысле это ворота, потому что 6 км могут пройти многие, и очень многие остаются в этом городе. Еще дальше, через 60 км Газиантеп, крупный региональный город-милионник. Там тоже остаются многие. Государство, конечно, помогает, но беженцев очень много, около 2 млн.», — рассказала Елена ruWorld.
По ее словам, в Турции больше всего сирийских беженцев. Больше чем в Ливане, больше чем в Иордании.
«У нас основная работа ведется как раз на границе Газиантепа. Мои знакомые уехали туда работать с беженцами, там уже тоже стоят лагеря. Но беженцев очень много, большая часть не регулируется, им очень сложно получить документы. Они добираются каким-то образом до Стамбула и здесь теряются. Здесь ведь очень просто потеряться. В Турции внутренняя иммиграция в Стамбул огромная. В прошлом году из других городов Турции в Стамбул приехало 435 тыс. человек. Поэтому плюс 100 тыс. сирийцев, минус 100 тыс. сирийцев не столь и не так остро заметны.
Большая часть из сирийцев молодые мужчины, пытаются как-то устраиваться, на различные, почти на любые работы. Успех во многом зависит от доброты людей. Кто-то их принимает, дает работу и позволяет жить у себя. Но должно повезти на таких. Я читала страшные расследования. Многие ведь пытаются воспользоваться ситуацией, берут на работы беженцев, те работают по 12 часов без выходных, никто из местных не пойдет на такие условия. Например, есть беженцы, кто сортируют раздельно мусор.
У меня за последнее время появилось много сирийских друзей. У меня появились друзья, как раз среди тех, кто работает по 20 часов в сутки и живет в хостелах. У меня появились друзья из так называемых «белых» сирийцев, которые уехали первыми, у кого были деньги уехать, которые живут здесь в Стамбуле. Некоторые теперь уехали в Килис работать с беженцами. Например, один знакомый мне рассказывал, что он пытался поехать домой в Сирию. Ехать домой, это значит перебегать через границу, и ехать к себе в деревню. Ему удалось, но когда он приехал, родители говорят: «Ты что с ума сошел? Никогда больше не возвращайся, это очень опасно».
Вся его деревня уже под ИГИЛОМ, все носят бороды. Он вернулся сюда, накопил денег, сел на лодку и сначала приплыл в Грецию, оттуда пешком Македония, Сербия, Венгрия, Германия, сейчас он в лагере для беженцев в Норвегии. Когда ты знаешь вот такие вот истории, лично тебе сложно поддерживать разговоры про то, что они все на самом деле хотят сделать Европу мусульманской, или идут за работой. То есть ты видишь, что это действительно беженцы, которые бежали от войны, буквально ночью надели штаны и побежали, а потом работают здесь по 20 часов в сутки, ты видишь это. Но это не отменяет того, что среди них может быть и кто-то другой.
Здесь сирийцам очень сложно получить документы, получить статус беженцев. Поэтому отсюда все пытаются куда-то сбежать в другое место, в основном в Европу. И есть еще одна причина, почему так резко все устремились в Европу в конце лета. Мне объясняли, что конец лета особенный период. Весь год все копят, чтобы в конце лета сесть на лодку и уплыть. Это последний шанс, после этого море становится слишком опасным и можно не доплыть. Поэтому в последние дни августа всегда их очень много», — поделилась Елена.
Она сообщила, что значительаня часть беженцев — это мальчишки, 25 – 30 лет. «Как мне объяснили, им легче всего сбежать, физически легче сбежать, в буквальном смысле – надел джинсы, кроссовки и побежал. И во-вторых, они бегут, потому что им опаснее всего остаться, их первыми забирают. Либо в армию ИГИЛА, либо в армию Асада, либо в армию оппозиции, либо тебя первым убивают. Мой сирийский друг рассказывал, что в его деревне на площади каждый день лежал кто-то с перерезанной, точнее отрезанной головой, каждый день! Это так страшно слышать и не верится, то что это происходит. И он убежал, и все братья его убежали. А там у него осталось две сестры и родители. И его сестры не могут сбежать, в школу им ходить больше нельзя, они дома теперь сидят. И родители тоже, пожилые не могут никуда сбежать».