Закладывается фундамент для грандиозного денежного пузыря

Закладывается интеллектуальный фундамент для следующей стадии Денежного пузыря, и он будет грандиозным. Вот отрывки из двух статей, появившихся за выходные (которые стоит прочесть целиком и полностью). Обе касаются Японии, которая пошла ва-банк в монетизации долга, проигралась в пух и прах, а теперь нуждается в новом плане.

Первая – от профессора экономики Мичиганского университета: «Япония должна опробовать денежно-кредитную политику нового поколения». Япония теряет время, пытаясь поднять инфляцию.

«Япония может добиться успеха, доведя годовой уровень инфляции до 2%; в действительности, ей удалось достичь некоего реального прогресса в реализации этой цели. Но предположим, что Япония сможет добиться инфляции в 2%; будет ли этого достаточно? Американская экономика очень страдает, несмотря на тот факт, что мы вошли в Великую рецессию с 2-процентным годовым уровнем базовой инфляции. Япония могла бы попытаться установить целевой ориентир инфляции на еще более высокий уровень, как рекомендуют Бланшар (Blanchard), Болл (Ball) и Кругман,или Япония могла бы отказаться от количественного смягчения и более высоких целевых ориентиров по инфляции, чтобы совершить прыжок к денежно-кредитной политике следующего поколения.

Наиболее важным моментом денежно-кредитной политики следующего поколения является непосредственное снижение процентных ставок вместо попыток перезагрузить нулевую процентную ставку за счет повышения инфляции. Конечно, урезание процентных ставок ниже нуля толкает их в отрицательную область. Но Швейцария, Дания, Швеция и Еврозона уже продемонстрировали, что это возможно. Существует широко распространенный миф, что сокращение процентных ставок намного ниже -0,75% неизбежно вызовет у населения и компаний стремление совершить «обходной маневр» вокруг этих отрицательных ставок путем изъятия своих денег из банковской системы в качестве бумажной валюты. Это не так!

Очень легко нейтрализовать изъятие наличных из банков как способ защитить отрицательные процентные ставки, просто аннулировав гарантию того, что Банк Японии примет эти наличные обратно по номиналу. Это идея, которую я продвигаю, выдержала тщательное изучение и критику руководителей центральных банков и экономистов по всему миру. Обычной реакцией является удивление по поводу того, как простые практические детали связаны с гораздо более сложными вещами, которые уже делают центральные банки».

Следующая – от Пола Кругмана (Paul Krugman), который определенно чувствует изменение динамики по-своему: «Экономика Японии, искалеченная осторожностью».

«Япония по-прежнему находится в экономической ловушке. Устойчивая дефляция создала общество, в котором люди копят наличные, усложняя политику реагирования, когда произойдет что-то плохое, и именно поэтому деловые люди, с которыми я здесь общаюсь, напуганы возможными побочными эффектами китайских проблем.

Итак, Японии нужно решительно порвать со своим дефляционным прошлым. Возможно, вы думаете, что это будет просто. Но это не так: Синдзо Абэ (Shinzo Abe), премьер-министр, прикладывал реальные усилия, но пока ему не удалось достичь решительного успеха. А главная причина, я бы сказал, — в том, что руководящие круги с большим трудом отказываются от традиционных понятий респектабельности.

Оказывается, респектабельность может быть убийцей экономики, и Япония – не единственное место, где это происходит.

… В этой истории сомнительных достижений примечательно то, что существует верный путь борьбы с инфляцией: когда печатаете деньги, не используйте их для покупки активов; используйте их для покупки вещей. То есть гасите бюджетные дефициты с помощью печатного станка.

«Дефицитные» финансовые операции, если вам угодно, можно отмыть за счет выпуска нового долга, в то время как центральные банки скупают старые долги, в экономическом смысле это не делает никакой погоды.

Печатание денег для покупки товаров звучит безответственно, потому что в обычные времена так оно и есть. И неважно, сколько раз некоторые из нас пытаются объяснить, что сейчас не обычные времени, что в подавленной, дефляционной экономике традиционная финансовая бережливость – это опасное безрассудство, очень мало кто из руководящих кругов готов пойти на риск и порвать с условностью.

Результатом является то, что через семь лет после финансового кризиса политические меры все еще парализованы осторожностью. Респектабельность убивает мировую экономику».

Оба автора так запросто говорят об этом

При этом они не упоминают, что мы оказались в этом немыслимой исторической ситуации – когда вертолетные деньги, отрицательные процентные ставки и аннулирование физических наличных внезапно становятся господствующими идеями – следуя советам интеллектуальных предшественников этих парней.

Их доводы, так же, как и в 1990-х, если не в 1970-х, заключались в том, что правительствам бессмысленно позволить рынкам избавиться от накопленных неверных решений. Вместо этого мы должны просто заимствовать, сколько потребуется для удовлетворения всех «потребностей», и напечатать столько, сколько потребуется для выплаты соответствующих процентов. Люди будут покупать много товаров, «рост» обнулит все дисбалансы, как моральные, так и финансовые, и система медленно, но верно придет к равновесию.

Развитому миру понравилось, как это звучит, и он разорвал связь с золотом в 1971 году, начав массово занимать в 1980-х и спасать всех и каждого, попадающего в поле зрения, в 90-х и нулевых. И вот мы здесь, с такими масштабными долгами, что рост при традиционных мерах экономики невозможен.

И тут, как по команде, появляется новая партия монетарных теоретиков, объясняющих невежественным массам, что правительства не только достаточно самоуверенны в своих заимствованиях и печатаниях денег – но и что с помощью всего лишь небольших манипуляций с нашими понятиями о свободе личности (война с наличными) и здравым смыслом (существенное увеличение правительственного заимствования вдобавок к рекордным долговым нагрузкам) наши проблемы исчезнут.

Если это звучит смутно знакомо, то это потому, что в различных формах это происходило на протяжении тысяч лет – раздувание пузыря, когда правительства заимствуют и из-за расходов оказываются в невозможных ситуациях. Читайте о гиперинфляции и регулировании цен в Риме и великолепном французском приключении Джона Лоу (John Law).

Среди прочих вещей, пропущенных автором, — отказ от гарантий «идеального мира», который должен сопровождать предложения о затупленных инструментах вроде резко негативных процентных ставок и масштабного нового дефицитного расходования.

Здесь, в реальном мире, где очень эмоциональные люди не повинуются, подобно роботам, незнакомым и агрессивным правительственным указам, ситуации склонны выходить из-под контроля, когда рынки монополизируются экономистами и юристами.

В любом случае, почти наверняка некая вариация вышеописанного будет опробована в следующем году в большинстве стран, потому что это единственный образ действия, не подразумевающий мгновенного соскальзывания в дефляционную пропасть. То, что это, вероятно, ведет к чему-то гораздо, гораздо худшему, будет рассматриваться как проблема следующего дня.