Анкваб готов снова вступить в бой. Антон Кривенюк

Свой побег из страны в момент прошлогоднего кризиса экс-президент Абхазии Александр Анкваб объяснил угрозой его жизни со стороны террористических группировок. Теперь он возвращается на политическую арену, и предрекает новым руководителям страны большие проблемы.

Ушедший год назад в отставку в результате народных волнений президент Абхазии Александр Анкваб, впервые с тех пор вышел в публичное пространство. В обширном интервью газете «Военно-промышленный курьер» экс-президент описал свое видение ситуации в стране.

Народный сход, прошедший в мае прошлого года и ставший причиной отставки Анкваба, по версии бывшего президента — силовая операция оппозиции, под контролем мафии, с участием нескольких террористических групп, и цель всего происходившего — убийство президента.

Массы людей собрались у президентского дворца, чтобы обсудить ситуацию в стране. По версии же бывшего президента, они пришли туда, чтобы устроить кровавую бойню, в которую он должен был вмешаться и, естественно, погибнуть от случайной или неслучайной пули.

Поэтому ему, как потенциальной жертве, пришлось организовывать спецоперацию по эвакуации себя на территорию российской военной базы. В то время как страну захватили люди, которые хотели «похулиганить», словами экс-президента.

Между тем Анкваб выстроил ультраавторитарную модель управления в стране, в которой веками высшей ценностью была народная демократия. Эту модель абхазское общество не принимало и не могло принять генетически, как не приняло и в советские годы. Финальный для его правления народный сход был не первым и не вторым за три года его правления, и никогда во время проведения этих сходов не было и намека на насилие, это тоже не в традиции абхазского общества.

Была попытка разговора с главой государства. На сходе не было ни одного вооруженного человека, люди ждали своего президента, а не дождавшись, не требовали его отставки. Анкваб сам, своей безучастностью, спровоцировал шествие от драмтеатра, где изначально проводился сход, к дворцу. Он отказался говорить со старейшинами, проигнорировал мнения своих сторонников, предлагавших уволить премьера, генпрокурора и глав двух районов, в которых абхазское гражданство раздавалось гражданам Грузии. Они, кстати, и сами готовы были уйти.

Сбежал он от своего народа в автоцистерне, хотя можно было оставить прощальное письмо. И скрывался ото всех пять дней на иностранной военной базе. Пусть эта база российская, то есть дружественного Абхазии государства, но все-таки это иностранная военная база.

Хотя он мог, по идее, продолжить исполнение своих полномочий на объекте Министерства обороны своей страны, в кабинете главы абхазских спецслужб Аслана Бжания, где некоторое время функционировал «штаб анквабистов». Мог, в крайнем случае, отправиться в родное село.

Он просил российских партнеров и абхазских силовиков о вооруженном разгоне протестующих, он очень хотел бы вернуться в Сухум на российском БТРе. Вся страна в течение нескольких дней понятия не имела о том, где находится президент, и каковы его планы.

Он исчез в момент острого политического кризиса. Парламент, руководствуясь Конституцией, принял решение о досрочных выборах президента, поскольку действующий глава, со всей очевидностью, оказался не в состоянии исполнять свои обязанности.

Последовавшие за тем новые выборы президента дали все ответы на все вопросы по поводу того, как к Анквабу относится общество. Его преемника Аслана Бжания «прокатили».

По словам Анкваба, каких-то веских оснований для недовольства в стране не было. Ведь каждый месяц за счет российских денег в республике открывались новые школы, детские сады, поликлиники и больницы.

Но к тому времени самое главное, что характеризовало жизнь в стране — абсолютное чувство безысходности. Молодежь гибнет в авариях, единственная мотивация для развития — доступ к коррупционным схемам. Уже нет экономики, промышленности, сельского хозяйства, поголовная безработица, пенсии в 500 рублей, уровень смертности вдвое выше уровня рождаемости.

По итогам, была кучка приближенных магнатов, которые на российские деньги ремонтировали дороги и школы, попутно строя фамильные замки и заполняя центр Сухума люксовыми автомобилями.

Пропуск к благам выписывал один единственный человек, который в этой стране решал все, который замкнул на себе все ресурсы и инструменты управления, предварительно законодательно закрепив безграничность и не подконтрольность собственной власти. Александр Анкваб единолично распоряжался российской помощью, перебрасывая деньги на незапланированные цели по своему усмотрению, из-за чего почти на год российское финансирование останавливалось.

Без ответа и реакции остались все важнейшие для общества вопросы, которые оппозиция еще за полгода до Финала ставила перед главой государства.

По словам Анкваба, за те два с половиной года, что он руководил страной, невозможно было изменить ситуацию в Абхазии, и особенно в экономике страны. Но ему самому достаточно неполного года для подведения итогов правления новой власти, по его словам, тусовки «обманщиков и аферистов».

Бывший президент считает, что усилились «иждивенческие и рваческие настроения», — вероятно, имеет ввиду «разбор полетов» по поводу прозрачности затрат, неуплаченных налогов и незаконных доходов тех, кто кормился с его рук.

По его словам, в стране ухудшилась криминогенная обстановка. Но нужно напомнить, что в 2011 году его избрали на должность президента не для великих реформ, а для наведения элементарного порядка. Он эту работу даже не начал.

Александр Анкваб предельно обстоятельный и скрупулезный политик, таким его знают все. Поэтому нет сомнений в том, что интервью, выходящие за подписью экс-президента Абхазии, готовились тщательно и долго, может быть, даже весь этот год. Поэтому, понятно, что каждое слово было хорошо продумано и взвешено, как и все оскорбления, подобранные для характеристики оппонентов. И оттого общее ощущение — не сильного политика, которого в нем прежде видели и оппоненты, а человека лично обиженного, который через призму своих обид воспринимает жизнь на родине.

Несомненно, что Анкваб готов снова вступить в бой. Как политик опытный, он выждал удобный момент: деятелей, обиженных новой властью, отлученных от государственного бюджета, набралось уже прилично. Бывшие провластные политические силы вполне освоились в новой для себя роли оппозиционеров и требуют отставки правительства.

Анкваб, кстати, и отношения с Россией строил в том же утилитарном стиле, что и со своим народом — деньги давайте, а с советами не лезьте. В отличие от предыдущего президента Абхазии Сергея Багапша, в Москву не ездил и личного общения с российским руководством избегал. Зато иждивенческо-патерналистские настроения в абхазском обществе не просто поощрял, а культивировал, предельно усугубив финансовую зависимость страны от российской помощи.

При этом, «слегка игнорируя» Москву, активно поддерживал выдачу абхазских паспортов гражданам Грузии в Гальском районе страны, и это добавляет достоверности конспирологическим теориям о его внутренней прогрузинской ориентации.

Развитие событий Анкваб обещает осветить в своих новых интервью. Рассуждения о гипотетически возможном штурме правительственных зданий и непредсказуемых последствиях, сомнения в достаточной выдержке и крепости нервов руководителей страны, вероятно, следует считать анонсом этих новых материалов.

Антон Кривенюк.