Зачем Шерлок Холмс и граф Монте-Кристо принимали наркотики
Наркоманами были и герои Достоевского, Толстого, Гоголя, Булгакова, Айтматова, Стивенсона, Дюма, Кроули и многих других писателей
«Шерлок Холмс взял с камина пузырек и вынул из аккуратного сафьянового несессера шприц для подкожных инъекций. Нервными длинными белыми пальцами он закрепил в шприце иглу и завернул манжет левого рукава. Несколько времени, но недолго он задумчиво смотрел на свою мускулистую руку, испещренную бесчисленными точками прошлых инъекций. Потом вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла, глубоко и удовлетворенно вздохнул. Три раза в день в течение многих месяцев я был свидетелем одной и той же сцены, но не мог к ней привыкнуть…». Так известный английский писатель сэр Артур Конан Дойл начинает свою детективную повесть «Знак четырех».
Автор не хотел делать из Шерлока Холмса наркомана — в то время он просто не знал, что много позже людей, принимающих разную дрянь, ждут настоящие проблемы со здоровьем, хотя и сам был профессиональным врачом. Вообще, уже с 1885 года в Европе раствор кокаина или морфия, например, вполне легально можно было купить в аптеках в качестве лекарственных средств. Именно в это время Зигмунд Фрейд начал свои исследования в области психоанализа. Еще годом ранее в письме своему респонденту он пишет: «Я раздобыл немного кокаина и попробую испытать его воздействие, применив в случаях сердечных заболеваний, а также нервного истощения…». Фрейд описывал кокаин, как эффективный анальгетик (обезболивающее) и средство для анестезии во время хирургических операций.
Поэтому он активно рекомендовал по сути наркотик всем своим пациентам без исключения, причем, даже своей невесте. А у его друга Эрнста Флейшлем фон Марксова, которого ученый пристрастил к кокаину, начались галлюцинации и белая горячка. Ученик и первый биограф основателя психоанализа Эрнст Джонс писал в свое время: «До того, как опасность наркотиков была определена, Фрейд уже представлял социальную угрозу, так как он толкал всех, кого знал, принимать кокаин». Даже несмотря на то, что по всей Европе со временем стали бить в колокола из-за отравлений от кокаина и повсеместного привыкания к нему, психоаналитик продолжал писать статьи в научной прессе и читать лекции — разумеется, о целебных свойствах этого наркотика. Конечно, научное сообщество вступило в настоящую полемику, стараясь развенчать его позицию. И, в конце концов, ученым удалось это к концу 1887 года. Но камень уже был брошен… К тому времени Фрейд, что называется, подсел на иглу, став настоящим наркоманом.
Конан Дойл тоже поначалу не видел ничего зазорного в том, что Шерлок Холмс принимает морфий и кокаин: «Возможно, вы правы Ватсон. И наркотики вредят здоровью. Но зато я открыл, что они удивительно стимулируют умственную деятельность и проясняют сознание. Так что их побочными действиями можно пренебречь». Прозрение к писателю пришло уже потом. И Конан Дойл пошел на попятную: в более поздних произведения из цикла «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» последний все-таки помогает ему избавиться от наркозависимости. По времени написание этих рассказов как раз совпадает с окончательным разоблачением теории Фрейда о целебности кокаина.
Закоренелым наркоманом, постоянно курившим гашиш, был и герой романа Александра Дюма-старшего Эдмон Дантес, он же граф Монте-Кристо. В одноименном французском художественном фильме 1953 года с Жаном Маре есть даже сцена, в которой он, приходя к принцессе Гайде, которую вывез во Францию, чтобы наказать своего лютого врага, продавшего ее в рабство. И тут же садится за кальян с гашишем. В повести Николая Васильевича Гоголя «Невский проспект» художник Пискарев из-за тяжелой жизни и жестокой реальности пристрастилсянаркотикам, которые доводят его до гибели. Коснулся этой темы и Лев Николаевич Толстой в своем романе «Анна Каренина», главная героиня которого тоже прибегает к морфию, пытаясь уйти от постоянных переживаний и моральных страданий.
А вот что пишет Михаил Булгаков, который сам был наркозависимым человеком: «После укола все меняется перед спящим… Лунный путь вскипает, из него начинает хлестать лунная река и разливается во все стороны… В комнате начинается лунное наводнение, свет качается, поднимается выше, затопляет постель…». Немудрено, что свои ощущения «под кайфом» писатель переносит на страницы своего романа «Мастер и Маргарита». Тему «человек и наркотики» он продолжает и в пьесе «Зойкина квартира», рассказах «Морфий», «Китайская история», повести Записки на манжетах"… Вообще, многие поэты и писатели Серебряного века были наркозависимыми. Поэтому в их произведениях мы часто читаем опусы на эту тему. Чего нельзя сказать об Алексее Николаевиче Толстом. Но и в его романе «Аэлита» целые народы под воздействием наркотиков становятся рабами — обстоятельство, которое, кстати, тесно пересекается с Китаем с его опиумными войнами.
Темы наркотиков встречаются также в произведениях Федора Достоевского, Роберта Льюиса Стивенсона, Чингиза Айтматова, Алистера Кроули (который, кстати, сам был наркоманом) и многих других. Правда, у «добрых» писателей герои в произведениях все же избавляются от смертельной зависимости, но это происходит не у всех авторов. А ведь это страшная болезнь, даже не болезнь, а напасть, от которой человеку трудно, а порой и невозможно избавиться. Однако, судя по тому, что у нас как-то совсем тихо прошел совсем недавно Международный день борьбы со злоупотреблением наркотическими средствами и их незаконный оборотом, этой проблемы вроде как и не существует. Хотелось, чтобы это было совсем не так. Очень бы хотелось…
«Шерлок Холмс взял с камина пузырек и вынул из аккуратного сафьянового несессера шприц для подкожных инъекций. Нервными длинными белыми пальцами он закрепил в шприце иглу и завернул манжет левого рукава. Несколько времени, но недолго он задумчиво смотрел на свою мускулистую руку, испещренную бесчисленными точками прошлых инъекций. Потом вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла, глубоко и удовлетворенно вздохнул. Три раза в день в течение многих месяцев я был свидетелем одной и той же сцены, но не мог к ней привыкнуть…». Так известный английский писатель сэр Артур Конан Дойл начинает свою детективную повесть «Знак четырех».
Автор не хотел делать из Шерлока Холмса наркомана — в то время он просто не знал, что много позже людей, принимающих разную дрянь, ждут настоящие проблемы со здоровьем, хотя и сам был профессиональным врачом. Вообще, уже с 1885 года в Европе раствор кокаина или морфия, например, вполне легально можно было купить в аптеках в качестве лекарственных средств. Именно в это время Зигмунд Фрейд начал свои исследования в области психоанализа. Еще годом ранее в письме своему респонденту он пишет: «Я раздобыл немного кокаина и попробую испытать его воздействие, применив в случаях сердечных заболеваний, а также нервного истощения…». Фрейд описывал кокаин, как эффективный анальгетик (обезболивающее) и средство для анестезии во время хирургических операций.
Поэтому он активно рекомендовал по сути наркотик всем своим пациентам без исключения, причем, даже своей невесте. А у его друга Эрнста Флейшлем фон Марксова, которого ученый пристрастил к кокаину, начались галлюцинации и белая горячка. Ученик и первый биограф основателя психоанализа Эрнст Джонс писал в свое время: «До того, как опасность наркотиков была определена, Фрейд уже представлял социальную угрозу, так как он толкал всех, кого знал, принимать кокаин». Даже несмотря на то, что по всей Европе со временем стали бить в колокола из-за отравлений от кокаина и повсеместного привыкания к нему, психоаналитик продолжал писать статьи в научной прессе и читать лекции — разумеется, о целебных свойствах этого наркотика. Конечно, научное сообщество вступило в настоящую полемику, стараясь развенчать его позицию. И, в конце концов, ученым удалось это к концу 1887 года. Но камень уже был брошен… К тому времени Фрейд, что называется, подсел на иглу, став настоящим наркоманом.
Конан Дойл тоже поначалу не видел ничего зазорного в том, что Шерлок Холмс принимает морфий и кокаин: «Возможно, вы правы Ватсон. И наркотики вредят здоровью. Но зато я открыл, что они удивительно стимулируют умственную деятельность и проясняют сознание. Так что их побочными действиями можно пренебречь». Прозрение к писателю пришло уже потом. И Конан Дойл пошел на попятную: в более поздних произведения из цикла «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» последний все-таки помогает ему избавиться от наркозависимости. По времени написание этих рассказов как раз совпадает с окончательным разоблачением теории Фрейда о целебности кокаина.
Закоренелым наркоманом, постоянно курившим гашиш, был и герой романа Александра Дюма-старшего Эдмон Дантес, он же граф Монте-Кристо. В одноименном французском художественном фильме 1953 года с Жаном Маре есть даже сцена, в которой он, приходя к принцессе Гайде, которую вывез во Францию, чтобы наказать своего лютого врага, продавшего ее в рабство. И тут же садится за кальян с гашишем. В повести Николая Васильевича Гоголя «Невский проспект» художник Пискарев из-за тяжелой жизни и жестокой реальности пристрастилсянаркотикам, которые доводят его до гибели. Коснулся этой темы и Лев Николаевич Толстой в своем романе «Анна Каренина», главная героиня которого тоже прибегает к морфию, пытаясь уйти от постоянных переживаний и моральных страданий.
А вот что пишет Михаил Булгаков, который сам был наркозависимым человеком: «После укола все меняется перед спящим… Лунный путь вскипает, из него начинает хлестать лунная река и разливается во все стороны… В комнате начинается лунное наводнение, свет качается, поднимается выше, затопляет постель…». Немудрено, что свои ощущения «под кайфом» писатель переносит на страницы своего романа «Мастер и Маргарита». Тему «человек и наркотики» он продолжает и в пьесе «Зойкина квартира», рассказах «Морфий», «Китайская история», повести Записки на манжетах"… Вообще, многие поэты и писатели Серебряного века были наркозависимыми. Поэтому в их произведениях мы часто читаем опусы на эту тему. Чего нельзя сказать об Алексее Николаевиче Толстом. Но и в его романе «Аэлита» целые народы под воздействием наркотиков становятся рабами — обстоятельство, которое, кстати, тесно пересекается с Китаем с его опиумными войнами.
Темы наркотиков встречаются также в произведениях Федора Достоевского, Роберта Льюиса Стивенсона, Чингиза Айтматова, Алистера Кроули (который, кстати, сам был наркоманом) и многих других. Правда, у «добрых» писателей герои в произведениях все же избавляются от смертельной зависимости, но это происходит не у всех авторов. А ведь это страшная болезнь, даже не болезнь, а напасть, от которой человеку трудно, а порой и невозможно избавиться. Однако, судя по тому, что у нас как-то совсем тихо прошел совсем недавно Международный день борьбы со злоупотреблением наркотическими средствами и их незаконный оборотом, этой проблемы вроде как и не существует. Хотелось, чтобы это было совсем не так. Очень бы хотелось…