Мединский вступился за памятники Ленину

Страх любых форм протеста, напоминающих украинские, проник в души чиновников весьма глубоко, органично накладываясь на советскую ностальгию. Министр культуры Мединский — вероятно, самый большой обскурант на этом посту с советских времен — решил взять под свою опеку памятники Ленину, которые сохранились, вероятно, во всех крупных городах. Хорошо известно, что эти памятники, за немногими исключениями, штамповались в конвейерном темпе и не представляют собой особой художественной ценности. У Довлатова есть анекдот о скульпторе, который по забывчивости изваял Ленина с двумя кепками: одна на голове, другая зажата в кулаке.

Все это не помешало Мединскому, с ужасом взиравшему на украинский "ленинопад", заявить следующее: "Что касается памятников Владимиру Ильичу Ленину, то они, несомненно, являются частью нашей исторической идентичности, и Министерство культуры сделает всё, от него зависящее, чтобы сохранить их".

Занятно, что при этом Мединский, очевидно, тщился предстать в лучшем свете, чем еще больший обскурант Геннадий Зюганов, накануне выступивший с открытым письмом к гражданам России. Лидер КПРФ сравнивает антисоветизм с русофобией и считает, что те, кто не в восторге от советского прошлого России, являются ее врагами. Мединский напомнил Зюганову, что многие "антисоветчики" были патриотами России — например, Александр Солженицын и философ Александр Зиновьев (и здесь министр культуры слегка ошибается: Зиновьев был антисоветчиком при СССР, а после его разрушения стал вполне себе ярым "советчиком").

Мединский не в первый раз высказывается о Ленине: в 2012 году он выступал за вынос его тела из Мавзолея и захоронение "по-человечески". Нужно заметить, что, хотя памятников Ленину после распада СССР на территории России стало меньше, во многих местах они стоят на своих местах — не говоря уж о многочисленных топонимах, от Ленинского проспекта в Москве до бессчетных улиц Ленина в райцентрах и глухих селах. В 2003 году газета "Московский комсомолец" подсчитала, что в России есть около 1800 памятников Ленину: вождь мирового пролетариата избежал судьбы Сталина, памятники которому массово сносились после разоблачения сталинского культа личности на рубеже 1950-х — 1960-х. КПРФ, впрочем, в последнее время все чаще говорит о необходимости вернуть изваяния Сталина на улицы и площади и совершает какие-то шаги в этом направлении в частном порядке. Это по-прежнему вызывает протесты, хоть и единичные: вновь установленный бюст Сталина в Липецке был недавно облит розовой краской.

На Украине памятники Ленину с конца 2013 года сносятся сотнями. Украинский коллега Мединского Вячеслав Кириленко отозвался об этом так: "Государство не будет противодействовать, а наоборот, всячески способствовать любым общественным инициативам, которые будут бороться за очищение Украины от этих реликтов тоталитарного прошлого".

Спор этот, разумеется, не о Ленине, а об избавлении от ассоциаций с общим российско-украинским советским прошлым. Россия, считающая себя правопреемницей СССР, на такое реагирует болезненно, хотя, казалось бы, поводов связывать себя с Лениным, приложившим руку к умерщвлению миллионов русских, у нее нет. Неизжитое прошлое ведет к труднопреодолимым комплексам — благодаря которым в сегодняшней общественной реальности России возможно одновременно почитать царскую семью и ее палачей, закупать планшеты Apple для местных парламентов и требовать отказа от порочных практик западной культуры, сажать на пятнадцать суток за тверк у военного монумента и проводить конкурс боди-арта ко Дню Победы, называть улицу именем Солженицына и защищать памятники Ленину.

Корреспондент Виктор Рожков