Рано радуетесь. Что не так со смягчением 282-й статьи
В третьем чтении принят президентский законопроект о внесении изменений в ст. 282 УК РФ — возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства. Принят молниеносно. Как, впрочем, обычно и бывает с президентскими инициативами. Все выдохнули, ведь речь идёт о частичной декриминализации 282 ст. УК РФ, которую так долго ждали.
Но руки потирать рано.
Конечно же, положительные моменты там есть — с них и начнём. В соответствии с президентским законопроектом, уголовная ответственность по части 1 статьи 282 УК за действия, направленные на возбуждение ненависти и вражды, совершенные без квалифицирующих признаков, будет наступать только в том случае, если лицо ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичное деяние. Как следует из пояснительной записки к законопроекту, цель внесения изменений — «гуманизация законодательства путем исключения случаев привлечения к уголовной ответственности за деяния, совершенные однократно и не представляющие серьезной угрозы для основ конституционного строя и безопасности государства».
Из положительного здесь то, что теперь, прежде чем возбудить уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК РФ по признакам разжигания ненависти либо вражды, следственные органы должны понимать, что перед ними субъект, который совсем недавно (в течение года, как установил законодатель) был привлечён к административной ответственности за аналогичное действие. Соответственно, с учётом ст. 10 УК РФ, которая говорит об обратной силе уголовного закона,
все лица, в отношении которых сегодня возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК РФ, либо уже отбывающие наказание, либо его отбывшие, но имеющие непогашенную судимость, должны быть освобождены от уголовного преследования путём прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям.
И это прекрасно. На этом мощные плюсы принятого закона заканчиваются. Начинаются не менее мощные минусы. Последних больше.
Итак, что не так.
Все последние сумбурные законодательные годы законотворец шел творить преимущественно в сторону утяжеления уголовной ответственности по ст. 282 УК РФ.
До 2012 года максимальная санкция за это преступление была до двух лет лишения свободы. Затем законодатель увеличил ее до четырех лет. Потом — до пяти лет лишения свободы.
Параллельно доработал диспозицию нормы с указанием на то, что уголовная ответственность наступает не только за действия, совершенные публично или с использованием СМИ, но также с использованием сети Интернет. После этого, как мы все знаем и с ужасом наблюдаем, правоохранительные органы не стали долго ждать. Центр «Э» незамедлительно возбудился, и в сети Интернет начали находить информацию, имеющую признаки экстремизма и представляющую (здесь важно выделить), по мнению следственных органов, особую угрозу основам конституционного строя и безопасности государства. Затем предсказуемо последовали аресты.
В результате такой уголовной репрессии сложилась практика привлечения к уголовной ответственности пользователей социальных сетей, ставящих «лайки», делающих репосты статей, фотографий или сохраняющих на своих страницах в социальных сетях картинки, видеоролики и прочий мусорный контент, в котором люди, называющие себя экспертами и имеющие соответствующие дипломы, каким-то чудесным образом обнаруживают сплошь и рядом признаки разжигания розни.
Но на этом практика правоприменения ст. 282 не остановилась, а пошла дальше. Одним из квалифицирующих признаков части первой указанной статьи является «социальная группа», в отношении которой были совершены действия, направленные на разжигание ненависти или вражды. Законодатель не раскрыл понятие социальной группы, применительно к диспозиции этой нормы. Зато судебно-следственная практика сразу разобралась, что к этой группе надо относить депутатский корпус, а также правоохранительные органы. А действия тех, кто критикует власть, квалифицировать по ч. 1 ст. 282.
Возвращаясь к недостаткам принятого вчера закона стоит постулировать: диспозиция нормы, определяющая действия лиц, направленные на разжигание ненависти или вражды по отношению к определенной в статье категории людей или социальных групп, за что наступает уголовная ответственность, так и осталась нераскрытой, более того, стала размытой и неопределенной. То есть
критерии, разграничивающие административный проступок от уголовно-наказуемого, так в статье и не появились. Чем такая правовая неопределенность заканчивается на практике, мы уже знаем.
Таким образом с принятием этого законопроекта правовые основания привлечения к уголовной ответственности тех же пользователей социальных сетей по сути остались неизменны. Немного усложнилась процедура: законодатель ввёл так называемую административную преюдицию по отношении к уголовным делам, возбуждаемым по ч. 1 ст. 282 УК РФ.
Теперь в случае повторного административного правонарушения за разжигание ненависти или вражды лицо, допустившее такой административный проступок в течение одного года, будет привлекаться к уголовной ответственности.
Смысл административной преюдиции в том, что одно и то же деяние одновременно содержит признаки как административного правонарушения, так и преступления. Такой подход, конечно же, неверен как с точки зрения доктрины уголовного права, так и формальной логики.
Повторные правонарушения, за которые предусмотрена административная ответственность, должны влечь за собой более строгую, но, все же административную ответственность. Так как субъект правоотношений продолжает совершать одни и те же действия, имеющие одну и ту же степень общественной опасности и влекущие за собой привлечение к административной ответственности. В случае с ч. 1 ст. 282 УК РФ законодатель сделал наоборот. Действия лица остались прежними, то есть подпадающими под регулирование административного кодекса. Но, так как они совершены во второй раз, ответственность для лица теперь наступает уголовная. То есть степень общественной опасности совершенного проступка остаётся прежней, а вот ответственность за него будет уголовная. Так и происходит криминализация личности. Увы, при помощи государства.
Если законодатель остановится в попытках найти критерии разграничения уголовной ответственности по ч. 1 ст. 282 УК РФ и административной ответственности за те же действия, то,
учитывая, с какой скоростью росли уголовные дела по ст. 282, следственным органам не составит труда наработать практику привлечения к административной ответственности за разжигание ненависти или вражды.
А затем, принимая во внимание вчерашние изменения, снова продолжат возбуждать уголовные дела по ч. 1 ст. 282 УК РФ.
А что ещё им остаётся делать, когда в стране в принципе отсутствует уголовно-правовая политика?
Возбуждать, возбуждать и возбуждать.
А нам защищать людей.