Бутырская камера для Кокорина и Мамаева. Где окажутся заключенные футболисты
Намедни всё прогрессивное человечество, обитающее в фейсбуках и твиттерах, неожиданно озаботилось тяжелой судьбой Александра Кокорина и Павла Мамаева, которая якобы ждет мордобойцев от футбола в страшном Бутырском централе или проще говоря в Бутырке, официально именуемой «ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Москве». Бедолаги! - писали многие - ну, набили лица случайным людям, ну, отправили мужика в реанимацию, а теперь вот звезд российского футбола будут терзать и мучать страшные уголовники в кошмарных условиях Бутырки. Успокойтесь, писатели. Ничего плохого с Кокориным и Мамаевым в этом СИЗО не случиться. Если, конечно, блеск корон они немного погасят. Там короны у совсем других персонажей.
Мне довелось по сфабрикованному обвинению провести без малого два года в Бутырке и побывать во всех её блоках – от общих камер до спецблока для особо опасных рецидивистов, именуемого «воровским продолом», и от «малого спеца», с крысами и водой по щиколотку, до подземного карцера, к счастью ныне закрытого, где сиживали еще Дзержинский и Маяковский. Всего за два года прошел через 58 камер. И поэтому, пользуясь своим печальным опытом, могу еще раз сказать, что Кокорину и Мамаеву ничего смертельно страшного в Бутырке не грозит. Просидят три-четыре месяца до суда и уедут живыми и здоровыми на год-другой в колонию, будут в футбол там играть за команду исправительного учреждения. А может быть и за целое, скажем, мордовское или мурманское управление ФСИН. Такое тоже бывает.
Но вернемся в Москву и посмотрим на реальную классификацию камер в Бутырке. Обычные «общие хаты», которых большинство, площадью порядка 60 квадратных метров и имеют по 22 спальных места и в настоящее время никакой перенаселенности там нет – сколько шконок, столько и сидельцев. Есть небольшой, не более пяти- семи камер, блок пыжиков, то есть приговоренных к пожизненном лишению свободы и ожидающих обжалования приговоров или отправку в колонию особого режима. До приговора потенциальные «пыжики» обитают в общих камерах или на «воровском продоле». А в самом дальнем краю централа имеется этот самый «воровской продол» - спецблок из 14 четырехместных камер для самых опасных. Это непроходной коридор заблокированный от остального СИЗО отдельными дверями, в которые даже сотрудники ФСИН могут войти только в сопровождении ДПНСИ (дежурного помощника начальника следственного изолятора), а состав камер меняется («килешуется») между собой раз в неделю. Я за год нахождения там трижды проехал по всем 14 камерам. Есть там также и «малый спец» - небольшой спецблок из 30-40 камер с очень плохими условиями содержания, так сказать «воспитательные хаты», после которых уже едешь на «воровской продол» и потом в карцер.
Ах, да. И еще там имеет место быть «Кошкин дом» - психиатрическая больница, а точнее филиал Института Сербского. В «Кошкином доме» пять этажей. Первый — для персонала. На втором — тяжёлые больные. На третьем — «транзитники», те, кого постоянно возят в Институт Сербского и обратно. На четвёртом — обвиняемые, которых признали невменяемыми в момент совершения преступления.
Но вся эта бутырская география приведена мною лишь для общего знакомства с Бутырским централом, так как ни в одну из приведенных выше камер Александр Кокорин и Павел Мамаев, разумеется, не попадут. Их место однозначно на, так называемом, «Большом спецу» — это довольно большой блок привилегированных камер числом около пятидесяти, который располагается в более современной пристройке к основному зданию.
В камерах всего по четыре спальных места, обязательно имеется холодильник, телевизор (зачастую даже плазменная панель), отгороженный санузел и, что самое ценное, душ и горячая вода, которой нет в Бутырке больше нигде. Все очень аккуратно – свежевыкрашенные стены, аккуратный дубок (стол), лавки. Единственный недостаток в том, что за камерами на Большом Спецу ведется постоянное наблюдение, так как люди сидят там, в большинстве своем, привилегированные и зачастую весьма известные. Кстати, там сидел и Сергей Магнитский, и муж «оппозиционной журналистки» Романовой Алексей Козлов, и Сергей Мавроди, и брат жены Лужкова Виктор Батурин, и многие другие.
Именно туда и будут направлены кулачные бойцы Кокорин и Мамаев. Разумеется, они окажутся в разных камерах, так как подельников никогда не сажают вместе, но общаться они смогут в автозаке во время поездок в суд или же во «двориках» (местах для прогулок, расположенных на крыше), где можно легко перекрикиваться.
Оба футболиста будут иметь в камерах «Большого спеца», практически, всё, что им понадобиться. За исключением алкоголя и наркотиков. Даже с мобильным телефоном возможно «решить вопрос», но пользоваться им придется только ночью, да и то, если повезет, и камера не будет находиться в прямой зоне глушилок, расположенных по периметру Бутырки. С вещами – нет проблем, так как можно через передачу получить и спортивные костюмы, и кроссовки, и свитера с куртками, трусы, носки и даже «вольное» постельное бельё.
Плюс, если имеются деньги у родственников и друзей, находящихся на воле, (а у Кокорина и Мамаева, наверняка, имеются), то, даже не выходя из дому, с помощью интернет-магазина они могут заказать, по сути, любую еду для заключенных, вплоть до обеда из ресторана. А можно деньги положить на счет Кокорину и Мамаеву, и они смогут сами заказывать себе все, что душа пожелает. Если есть деньги на счету, то не проблема любые предметы гигиены и даже регулярные походы в тюремный спортзал с неплохим набором тренажеров и в сауну. Только вот с дорогим шампанским не получится. Впрочем, и с дешевым тоже.
Так что, не переживайте за Кокорина и Мамаева. При самом плохом для них раскладе, получат они по своей 213 статье УК РФ законную двушечку. Не больше – ранее несудимые, вину признали и раскаялись, есть дети и так далее. Да еще и по новому закону пересчитают им потом за сидение в СИЗО день за полтора и освободятся они по УДО к лету будущего года. На свободу с чистой совестью. Только вот стулом бить людей по голове, предполагаю, что уже не захочется.
Оригинал: oleglurye.com