Педагог: В Латвии существует группа «принципиальных неграждан»
Педагог, руководитель образовательного центра «Эксперимент» (Рига) Бронислав Зельцерман в беседе с корреспондентом EADaily рассказал о существовании в Латвии так называемых «принципиальных неграждан».
По словам Зельцермана, когда в Латвии в конце 1980-х крепло движение за выход из СССР, оно нашло поддержку многих представителей русскоязычной интеллигенции, связывавших с независимостью надежду на свободу совести, убеждений, творчества и перемещения по миру. «Более того, именно это нам всем будущие „отцы независимости“ из Народного фронта Латвии и обещали — что мы, все живущие здесь представители разных национальностей, будем свободны и равноправны в нашем общем доме. Мол, мы строим демократическое государство, и все постоянные жители Латвийской Республики получат её гражданство, смогут свободно пользоваться родным языком и т. д. Мы этим обещаниям поверили. К тому же, многим русскоязычным латвийцам тогда казалось, что в небольшую страну будет гораздо легче привести к процветанию, чем огромную державу. Поэтому за отделение от СССР голосовали не только латыши, но и часть русскоязычных жителей — в том числе и я», — отметил педагог.
Он добавил, что когда отделение от СССР стало свершившимся фактом, то деятели, оказавшиеся у власти в Латвийской Республике, резко сменили риторику. «Теперь они уже стали говорить, что, дескать, ничего нам, русскоязычным, не обещали. Треть населения разом превратили в неграждан, а русский язык стали последовательно вытеснять и из работы госорганов, и из делового общения, и из образования. Меня, как и многих других, это очень сильно задело, оскорбило. Я оказался среди тех, кому выпал жребий негражданина. Мне отказали в гражданстве по той причине, что я родился за пределами Латвии. Хотя я многие годы трудился на благо латвийской образовательной системы, внедрял передовые педагогические программы, меня записали, фактически, в число „жителей второго сорта“. Спустя несколько лет государство ввело поправки, предусматривающие для неграждан, после сдачи натурализационных экзаменов, возможность получения гражданства Латвии. Но я сдавать на натурализацию не пошел. У меня было такое чувство, что если я буду сдавать экзамены для получения того, что мне в свое время и так обещали люди, которым я поверил, то проявлю неуважение к самому себе. Поэтому и по сей день живу негражданином — и я такой здесь не один. Многие латвийцы принципиально отказываются брать гражданство по тем же соображениям».
Бронислав Зельцерман отметил: «Подозреваю, что это, возможно, лишь мои личные комплексы, ведь в своей деятельности педагога я всегда стремился внушить ученикам, как это важно — ощущать себя членом гражданского общества, уметь брать на себя ответственность за страну, в которой живёшь, не стоять в стороне. Да и в нашей семье я такой один — и супруга и сын обладают гражданством Латвии. Жена говорила, что когда ходила сдавать натурализационные экзамены, то испытывала очень неприятное чувство. Но она смогла это преодолеть, а я нет. Впрочем, и по сей день и многие другие неграждане тоже отнюдь не торопятся проходить натурализационные процедуры. Одни руководствуются оскорбленным самолюбием, другие экономической выгодой, ведь в Россию негражданам — а у большинства там родственники, друзья, разного рода дела — разрешается ездить без виз. Сейчас число неграждан в Латвии уменьшается больше в силу естественной смертности, чем из-за их желания натурализоваться».