Эксперт: Литовский «лесной брат» Ванагас был трусом и агентом НКВД
В Литве на всех уровнях поют «Аллилуйя!» начальнику штаба партизанского антисоветского движения Адольфасу Раманаускасу по кличке Vanagas — «Ястреб». Страну готовят к перезахоронению его останков с президентскими почестями. О «Ястребе» мы сегодня, 21 августа, беседуем с военным историком, полковником-лейтенантом ВС Литвы Михаилом Майоровым.
Уровень официального возвеличивания Раманаускаса зашкаливает. Но десятки голосов на ТВ и радио умудряются восхвалять Ванагаса, не сказав ни слова о герое и его заслугах перед Литвой.
Ничего удивительного, это классическая пропаганда. Пантеон национальных героев Литвы пуст. Ванагас — подходящая фигура для идолопоклонничества и воспитания патриотов такими, какими их представляет элита. То есть, реваншистами и русофобами. Спикер Сейма Викторас Пранцкетис предложил перезахоронить Раманаускаса с государственными почестями. Премьер Саулюс Сквернялис принял решение упокоить героя в пантеоне президентов по соседству с коммунистом Альгирдасом Бразаускасом. Заслуживает Ванагас таких почестей или нет, никто из руководителей государства разбираться не хочет.
Литовские историки в такой ситуации могут публично озвучить только пропагандистские штампы: борец против оккупантов, герой, вожак «лесных братьев» и прочее. Но историки лучше других знают — было два Адольфаса Раманаускаса.
Два?! Братья или однофамильцы?
Один человек с двумя биографиями. Попробую рассказать кратко, но подробно.
Официальная биография Ванагаса достаточно куцая, а её части не слишком состыковываются друг с другом и оставляют огромное пространство для разночтений. Опустим младые годы в Чикаго и перейдём к юности. Летом 1940 года курсант выпускного курса военного училища Адольфас Раманаускас, 1918 года рождения, был приведён к воинской присяге на верность СССР. В ноябре закончил учёбу, получил погоны младшего лейтенанта, но от военной карьеры отказался, был уволен в запас и начал работать учителем. Говорят, что в июне 1941 года он участвовал в так называемом антисоветском восстании. То есть, из-за угла убивал красноармейцев, членов семей красных командиров и евреев. По другим источникам, в Холокосте не участвовал, значит, среди повстанцев не был.
До лета 1946 года в Раманаускас преподавал методику литовского языка и математику. Затем (по другим данным — летом 1945) ушёл в лес. На второй день стал командиром партизанского отряда, состоявшего из вчерашних гимназистов. Карьера была стремительной: командир роты, батальона, в 1947 году Ванагас уже командир партизанского округа, а в феврале 1949 он становится партизанским полковником, заместителем командующего партизанским движением и начальником его штаба.
В 1951-м Раманаускас замещает тяжело больного руководителя «лесных братьев» Йонаса Жемайтиса по кличке «Витаутас» и командует всеми партизанами Литвы. В 1953 Ванагас выходит из леса, скрывается, но в 1956 году в Каунасе его выдаёт старый товарищ по военной школе. В сентябре 1957 года Верховный суд Литовской ССР приговорил Раманаускаса к смертной казни. Его расстреляли через два месяца.
Прекрасная биография для человека, останки которого планируют перезахоронить с президентскими почестями. А что у нас на оборотной стороне медали?
Здравствующая дочь Ванагаса Ауксуте Раманаускайте-Скокаускене гордится отцом, называет его настоящим патриотом Литвы, который всем сердцем ее любил, боролся с советскими оккупантами и пожертвовал собой ради свободы и независимости. Дочерние чувства делают ей честь, но факты фальсифицировать зачем?
В июне 1940 года курсант Раманаускас, как и вся литовская армия, даже не попытался с оружием в руках защитить территорию Литвы, как того требовала присяга. Он, как и все вооружённые силы, капитулировал и присягнул СССР. Лейтенант так любил свободу, независимость и Литву, что до лета 1946 года — ровно шесть лет — сотрудничал с Советской властью, с немецкой оккупационной администрацией и тихо сидел в провинции, не помышляя ни о каком сопротивлении. Он не пошёл ни в полицейский батальона, ни в Территориальный корпус генерала Повиласа Плехавичюса, ни в литовскую бригаду, которую немцы создали осенью 1944 года под городком Седа для боев против Красной армии.
Ну, не хотелось ему умирать за интересы Литвы! Летом 1944 года Адольфас Раманаускас начал сотрудничать с НКВД СССР. Факт общеизвестен, но сегодня сознательно табуирован. О нём в 2017 году напомнил еврейский охотник за нацистами Эфраим Зурофф. На этом в героической биографии Ванагаса можно ставить жирную точку. Или рассматривать последующие ее страницы через призму сотрудничества с советскими органами безопасности.
Давайте говорить только о фактах.
Чем выше по служебной лестнице поднимался Адольфас Раманаускас, тем меньше боевых действий против подразделений Красной армии и НКВД-МГБ вели «лесные братья». Если 1948 и три предшествовавших года отличались ожесточенными боевыми столкновениями, то после 1949 года активная фаза сопротивления начала затухать, а к 1951 году сошла на нет. Напомню: именно зимой 1949 года Ванагас стал начальником партизанского штаба. На языке военных — НШ соединения.
Советская власть системно подрывала социальную базу «лесных братьев», вывозя сочувствовавших им в отдалённые районы СССР. А в ответ партизанский НШ писал гневные стихи, который появлялись в подпольных газетах. Об этом с восторгом рассказывал историк-националист академик Антанас Тила. Позволю цитату:
«Биография Раманаускаса-Ванагаса — это биография исключительного патриота Литвы и гражданина, в тяжелейших условиях не терявшего надежды, что советский оккупационный режим, поддерживаемый громадной армией и сетью КГБ, есть явление временное. А вечна лишь свободная Литва».
После этого профессор призвал молодых офицеров, среди которых был и я, изучать биографию этого великого человека везде: в детских садиках, в школе, в семье, в высших учебных заведениях. Академик акцентировал: мелки и ничтожны все, для кого свобода — не ценность, а борьба литовских партизан — бессмыслица.
Задумайтесь на секунду: у Ванагаса в подчинении одновременно находилось не менее 10 тысяч штыков, а он бичевал оккупантов рифмами. Pardon, но сегодня мне очевидно — «Ястреб» точно не патриот, не солдат и не защитник простого народа.
Кто тогда?
Как я говорил — агент НКВД. Литовский центр изучения геноцида и резистенции каждый год увеличивает число высланных из Литвы. Было 200 000, потом 275 000, а в 2018 году директор центра Бируте Бураускайте назвала цифру 300 000. Тем хуже для нее. Это 300 эшелонов по 1000 ссыльных в каждом. Три сотни железнодорожных составов! И ни разу «лесные братья» не попытались защитить своих невест, жен, матерей, отцов и дедов, которые для скрывавшихся в лесах были информаторами, связными, пекли хлеб, обстирывали, снабжали теплой одежной, солью, спичками, лошадьми, медикаментами, давали кров.
Знаете, почему? Приказов не было. НШ партизанского движения полковник Раманаускас операций по освобождению селян, которых конвоировали на сборные пункты, не планировал. Поступать так в условиях войны может только враг.
К слову, из него был никакой начальник штаба. Абсолютно в военном отношении бездарный, без боевого опыта, с мышлением взводного. Среди «лесных братьев» не было ни полковников, ни генералов. Генерал Адамкавичюс, дядя президента Валдаса Адамкуса, ещё в 1944 году нарисовал племяннику перспективы: вас всех убьют. Поэтому Адамкус удрал в Америку, а не в лес ушёл.
Начштаба соединения в чине младшего лейтенанта — на этот шаг могли решиться только фанатики, считающие, что побеждать можно без академических дипломов. Да, фанатики способны на время захватить власть, но они не удержат ее, потому что устанут от собственного фанатизма.
Пойдём дальше. Ванагас грубо нарушал правила конспирации, позволяя агентам НКВД фотографировать людей, якобы, для боевых отчётов перед британцами и американцами. Советская спецслужба была благодарна своему агенту за столь ценную информацию.
Ванагас внедрял в ряды «лесных братьев» сотрудников НКВД. Например, настоял, чтобы при центральном штабе пригрелся предатель Костас Кубилинскас, которого чекисты завербовали в 1946 году. Костас — неплохой литератор с дурной репутацией. Однако Ванагас убедил командиров в том, что перо Кубилинскаса пригодится партизанским газетам. Пригодилось или нет — неизвестно. Но на стезе предательства Кубилинскас преуспел. 7 марта 1949 года он вместе с агентом МГБ Адольфом Скинкусом (псевдоним «Утро») застрелил спящего командира партизанского отряда Бенедиктаса Лабенаса. Затем выдал место дислокации двух бункеров с людьми и назвал фамилии 10 хуторян, которые помогали «лесным братьям». На совести протеже Ванагаса ещё пять человек, которые угодили в чекистскую засаду и были убиты.
Если копнуть архивные дела, то, думаю, аналогичных случаев предательства, когда свои стреляли в своих, мы наберём не пять и не десять. Достаточно помнить, что практически все командиры отрядов были выданы своими. В том числе — уже упомянутый командующий Йонас Жемайтис-Витаутас.
В заслугу Раманаускасу ставят выпуск газет и листовок…
Да, он действительно много работал на этом поприще. Но давайте займём полиграфическую точку зрения. Что такое газета? Это наборщики, метранпажи и печатники, станки, бумага, краски и шрифты. Сало и самогон можно получить на любом хуторе. Но не кассы с типографскими шрифтами. Кто в 1949 — 1951 годах мог снабжать Ванагаса расходными материалами и литовскими шрифтами разных кеглей? Только советские спецслужбы.
В 1953 году партизанский полковник вышел из леса и пытался раствориться в мирной жизни Литовской ССР…
В 1953 году Ванагас совершил воинское преступление. Лес — не баня, в которую вошёл и вышел по своей воле. В Литве всем известно, что партизанские отряды были полноцеными воинскими формированиями. Что в военно-юридическом смысле означает «вышел из леса»? Дезертировал? Капитулировал? На этот вопрос у Литвы ответа нет. Да и вопрос не стоит в повестке дня.
Но только потому, что в военно-юридическом смысле партизанский полковник Адольфас Раманаускас нарушил присягу и без приказа свыше покинул боевое расположение. Фактически он:
А — предал всех, кто оставался в лесах,
Б — удрал, спасая собственную шкуру.
Не хватило чести застрелиться. Струсил, одним словом.
Рената Рейнгольдене