Земфире стоит взять уроки такта у Аллы Пугачевой

Послушная аудитория взялась обсуждать и репостить старческое брюзжание взрослой певицы, публично раскритиковавшую юных исполнительниц Монеточку и Гречку. Мысли состоявшейся певицы совершенно очевидные и неинтересные. Любому здравослышащему человеку и так было все сразу ясно.

Важнее другое: сквозь примитив констатации проступает:

- ревность

- бессознательное признание их таланта

- нежелание нырять с корабля современности.

Извините, гений бессмертен, но не единоличен. Он как Шива - сегодня вас в одну ручку взял, завтра Игоря Николаева. Так что выпьем за любовь. И нечего ревновать. Тем более мелочно намекая на внешность. Если б об этом Одри Хепбёрн говорила, я б ещё задумался.

Дело не в объемах стадионов, а в личностях, что стоят за ними. В новой энергии и дыхании времени, которые из ваших песен выхолощены давным-давно. У юных, не претендующих ни на что девочек, они есть по определению. И голос с красотой тут ни при чем.

Девочки, о таланте которых можно (или нет) спорить, делают это дома, легко и играючи, а не при поддержке Константина Львовича, который раскручивал вас по доброте душевной. Так что для эго вашего размера «Олимпийский» - подходящий гроб.

Сравнения были и будут. Ту же Земфиру называли новой Пугачевой. Все же в курсе?

«Личного в ней сейчас больше, чем в Алле Борисовне Пугачёвой. Это такой советский соцреализм, которого даже у «Дельфина» меньше». Глеб Самойлов, 1999 год.

АллБорисовне едва ли в голову пришло бы спуститься с олимпа и опускать молодую девочку из Уфы.

Или вот: «Мне нравится то, что делает Земфира. Но по поводу прорыва можно поспорить. Недавно по радио услышала материал Агузаровой десятилетней давности. Он был абсолютно в стилистике современной Земфиры. Интонация, переходы. Я просто обалдела». Наташа Королева (!), 2000 год.

Или так: «Мне очень приятно, что через 15 лет после появления Жанны Агузаровой наконец-то на нашей сцене появилась такая замечательная девчонка. А этот её особенный и поэтический почерк, вокал, да всё. Это реально мощное явление». Гарик Сукачёв, 2000 год.

Сопоставлений, увы, требует пресловутое общественное сознание: обеспечить преемственность через понятную величину. Да, все хотят быть уникальными и несравненными, но всех сравнивали, сравнивают и будут сравнивать. Негоже кричать «они плохие, они уродки, они без голоса».

Мерзко это. И низко.

Так желчь и злоба на мир и несправедливость была вшита в каждом треке, а так - пролилась прозрачным спиртом на оголенную кожу аудитории.

Кстати, Шевчук это сразу выкупил, 18 лет назад: «У нее пока не творчество, а самовыражение: «Я страдаю, посмотрите на МЕНЯ, Я люблю, Я ненавижу».

Со временем она отшлифовала скилл, научилась страдать профессионально и местами гениально. Аудитория плачет над собой, плача над ее треками. Простой, но безотказный рычаг, как зажатая рельсами лапа Белого Бима.

А знаете, кого новой Земфирой называли?

Лену Перову.

Таню Зыкину.

Трогало ли это небожительницу? Конечно, нет. А почему же она прервала медийный целибат, вылезла из оклада иконы и вдруг снизошла до соцсетей, то есть до народа? От нечего делать?

Воооооот.

А вообще, перед тем как других поносить, стоит про своих ручных преемничков вспомнить. Вялый электрозакос под Дельфина из нулевых, Муджус, которого Талгатовна тащила везде за собой прицепом, был коронован журналом «Афиша». В 2011 году издание выпустило 28-летнего вокалиста на обложке с выносом: «Как московский техно-музыкант стал новым Цоем».

[видимо, потому что Цой погиб в 28]. Наверняка крестная мать парня была счастлива такому признанию. И всем нравилось, как она выглядит в этой нелепой шапочке.

Больше его никто не слышал. А новые Цои приходят и приходят.