Немного о наших либералах
Не мною замечено, что современный российский либерализм не имеет ничего общего с подлинными либеральными ценностями — стремлением к свободе и справедливости для всех, с уважением к закону со стороны всех, а не избранных, с состраданием к ближнему, особенно к тому, кто испытывает настоящие проблемы, с уважением демократических принципов и общепринятых норм морали.
Наоборот, российский либерал злобен, завистлив, туп и агрессивен. В реальной жизни он (или — она) умышленно криклив и вызывающе аляповат. В интернете он или она — обычный тролль, не отличающийся изобретательностью. Наоборот — скучно и монотонно однообразен.
Ни в реале, ни в виртуале либерал одинаково не способен ни задумыватья и размышлять, ни соглашаться с очевидным, ни даже внятно излагать свою точку зрения.
Российский либерализм — настолько плоский, предсказуемый и однообразный, насколько вообще способна быть однообразной обыкновенная пошлость.
В чем тут дело? Почему эти люди именно такие, а не другие — нормальные, адекватные, и вменяемые?
Если вы встречаете на улице человека с горящими безумием глазами, который сообщает вам, что он только что придумал вечный двигатель, проник в тайны «черной дыры» или опроверг теорию относительности, то первое, что нужно сделать, чтобы понять диагноз несчастного — полностью забыть о физике в разговоре с ним. Тогда вы сразу увидите, что перед вами — психически нездоровый человек.
А если вам вздумается вступить с ним в «научный спор», то через несколько минут случайный свидетель такого разговора не сразу поймет, кто именно из вас двоих — сумасшедший.
Чтобы понять феномен либерального психического расстройства (именно психического!), надо прежде всего полностью исключить из рассмотрения любые высшие материи, аппелировать к которым так любит либерал: политику, демократию, права человека и свободу совести.
И тогда вы сразу поймете, что перед вами — псих. Обычный психически больной человек.
Он может отличаться внешне от «Эйнштейна» из примера выше, он даже может носить относительно чистую сорочку и очки. Но в своей основе он точно так же болен, как и изобретатель Вечного двигателя.
Это не означает, разумеется, что полоумного «защитника прав всех человеков от происков КГБ» надо сразу запирать в палате для буйных.
Он вовсе не обязательно бросится на вас с ножом, хотя и может.
Это означает только, что он — неадекватен. А вот причины этой неадекватности могут быть разными. Могут быть результатом психического нездоровья, а могут лежать в области психологии конкретной личности и иметь такие фундаментальные извивы, которые напрямую переходят в смежную область науки — в психиатрию.
А между тем, корень проблемы психолиберального расстройства в обоих случаях одинаков.
Многие либералы с ярко выраженным синдромом раздвоения сознания.
Точно так же, как придурковатые борцы с законами физики и математики, либерал-неполноценные активисты видят в искаженном свете и себя, и общество вокруг себя.
При этом себя они воспринимают, как пророков, а общество — как полное несовершенство, исправить которое, кроме них, никому не под силу.
Они, как и несчастные путешественники по глубинам галактики в звездолете собственной конструкции, непоколебимо убеждены в собственной человеческой исключительности, в своих способностях, уме и знаниях, которые по вине «отсталого общества» никак им не востребуются!
И потому это общество, с точки зрения либерально-больного, не имеет никаких перспектив.
Нормальное, обычное состояние либерала — наблюдать вокруг и при малейшей возможности победоносно заявлять так громко, как это только возможно:
— А я вам говорил! А вы меня не слушали!
В точности так же, как «псих физический» день и ночь ищет везде доказательства ошибочности постулата о конечности скорости света, ограниченной жалкими 300 000 км/сек, «псих либеральный» ищет доказательства вины Путина.
Причем дело тут не в Путине! Задолго до Путина он искал везде, где можно, вину Брежнева или Андропова, а до него — Сталина, а до него — Ленина.
Вина всех перечисленных персонажей истории перед либералом только в том, что услугами мощного либерального ума эти люди не воспользовались.
У психически нездоровых людей оценки окружающего никогда не совпадают с оценками людей здравых.
Обычно принято считать хорошей ту медсестру, которая без лишних разговоров делает быстрый и безболезненный укол.
Либерал-пациент оценивает ситуацию ровно наоборот: ему плевать на укол! Он вообще не понимает его цели. Ему важно поговорить!
Потому он будет обожать того фельдшера, который вместо задницы уколол его в руку, но при этом обсудил с ним происки коварных фээсбэшников.
Такими фельдшерами были двое — Горбачев и Ельцин.
Именно за это их обожают либералы.
Здесь же и ответ на вопрос, почему либерально-одержимые на дух не переносят любой тоталитаризм, в частности — советскую власть.
Дело в том, что эта суровая дама, мгновенно и безошибочно определявшая диагноз наших друзей, немедленно вручала им кайло или лопату в качестве не только эффективного лекарственного средства, но и в качестве единственного инструмента, который им был по силам.
Однако не надо думать, что либеральный больной в принципе против рытья канавы или рубки леса в Восточной Сибири.
Нет! Он целиком — «за!» С единственной оговоркой: он непременно должен быть там начальником.
Просто в силу своей исключительности. Он обязан руководить, принимать судьбоносные решения, давать интервью, выступать с аналитическими прогнозами, словом — делать что угодно, но только — языком! И ни в коем случае — руками!
Понять, что он действительно ни физически, ни умственно не способен на бОльшее, чем копание канавы, он не в состоянии, хоть убей его на месте!
Скажите сумасшедшему изобретателю, что он — гений всех времен. И лучшего друга у вас не будет.
Сделайте либерала каким-нибудь начальником, и он немедленно станет патриотом страны.
Но обычно все происходит ровно наоборот: психов-изобретателей лечат, а психов-либералов отстраняют подальше от всего, что имеет хоть какую-то ценность.
В итоге первые ненавидят врачей, а вторые — государство.
Так за что же им любить систему, которая к ним так же несправедлива и сурова, как неразговорчивая медсестра из примера выше?
Поэтому российский либерализм это именно разновидность психического расстройства. Он не имеет ни малейшего отношения ни к политике, ни к экономике, ни просто к обществу здоровых людей.
Российский либерализм — это всегда философия канавы, которую должны рыть другие, те, над которыми всегда будет потешаться либеральный наблюдатель, уверенный, что случись ему руководить процессом, канава была бы и прямее, и глубже.
Хотя, если бы это произошло в реальности, канава оказалась бы в лучшем случае кривой и мелкой.
А в худшем — ее бы не было вообще.
Точно так же, как не стало страны, когда по милости двух скверных фельдшеров эти пациенты получили власть, об утрате которой завывают до сих пор.
Предвижу тут возмущенные возражения, мол, как же быть в этом случае с некоторыми государственными деятелями на ниве либерализма? Они же не полумные вроде как-бы!
Конечно, нет!
Эти деятели совсем не полоумные. Но они и не либералы.
Они, как показывает время, потенциальные или реальные уголовники.
А это уже тема совсем другого исследования.
Наоборот, российский либерал злобен, завистлив, туп и агрессивен. В реальной жизни он (или — она) умышленно криклив и вызывающе аляповат. В интернете он или она — обычный тролль, не отличающийся изобретательностью. Наоборот — скучно и монотонно однообразен.
Ни в реале, ни в виртуале либерал одинаково не способен ни задумыватья и размышлять, ни соглашаться с очевидным, ни даже внятно излагать свою точку зрения.
Российский либерализм — настолько плоский, предсказуемый и однообразный, насколько вообще способна быть однообразной обыкновенная пошлость.
В чем тут дело? Почему эти люди именно такие, а не другие — нормальные, адекватные, и вменяемые?
Если вы встречаете на улице человека с горящими безумием глазами, который сообщает вам, что он только что придумал вечный двигатель, проник в тайны «черной дыры» или опроверг теорию относительности, то первое, что нужно сделать, чтобы понять диагноз несчастного — полностью забыть о физике в разговоре с ним. Тогда вы сразу увидите, что перед вами — психически нездоровый человек.
А если вам вздумается вступить с ним в «научный спор», то через несколько минут случайный свидетель такого разговора не сразу поймет, кто именно из вас двоих — сумасшедший.
Чтобы понять феномен либерального психического расстройства (именно психического!), надо прежде всего полностью исключить из рассмотрения любые высшие материи, аппелировать к которым так любит либерал: политику, демократию, права человека и свободу совести.
И тогда вы сразу поймете, что перед вами — псих. Обычный психически больной человек.
Он может отличаться внешне от «Эйнштейна» из примера выше, он даже может носить относительно чистую сорочку и очки. Но в своей основе он точно так же болен, как и изобретатель Вечного двигателя.
Это не означает, разумеется, что полоумного «защитника прав всех человеков от происков КГБ» надо сразу запирать в палате для буйных.
Он вовсе не обязательно бросится на вас с ножом, хотя и может.
Это означает только, что он — неадекватен. А вот причины этой неадекватности могут быть разными. Могут быть результатом психического нездоровья, а могут лежать в области психологии конкретной личности и иметь такие фундаментальные извивы, которые напрямую переходят в смежную область науки — в психиатрию.
А между тем, корень проблемы психолиберального расстройства в обоих случаях одинаков.
Многие либералы с ярко выраженным синдромом раздвоения сознания.
Точно так же, как придурковатые борцы с законами физики и математики, либерал-неполноценные активисты видят в искаженном свете и себя, и общество вокруг себя.
При этом себя они воспринимают, как пророков, а общество — как полное несовершенство, исправить которое, кроме них, никому не под силу.
Они, как и несчастные путешественники по глубинам галактики в звездолете собственной конструкции, непоколебимо убеждены в собственной человеческой исключительности, в своих способностях, уме и знаниях, которые по вине «отсталого общества» никак им не востребуются!
И потому это общество, с точки зрения либерально-больного, не имеет никаких перспектив.
Нормальное, обычное состояние либерала — наблюдать вокруг и при малейшей возможности победоносно заявлять так громко, как это только возможно:
— А я вам говорил! А вы меня не слушали!
В точности так же, как «псих физический» день и ночь ищет везде доказательства ошибочности постулата о конечности скорости света, ограниченной жалкими 300 000 км/сек, «псих либеральный» ищет доказательства вины Путина.
Причем дело тут не в Путине! Задолго до Путина он искал везде, где можно, вину Брежнева или Андропова, а до него — Сталина, а до него — Ленина.
Вина всех перечисленных персонажей истории перед либералом только в том, что услугами мощного либерального ума эти люди не воспользовались.
У психически нездоровых людей оценки окружающего никогда не совпадают с оценками людей здравых.
Обычно принято считать хорошей ту медсестру, которая без лишних разговоров делает быстрый и безболезненный укол.
Либерал-пациент оценивает ситуацию ровно наоборот: ему плевать на укол! Он вообще не понимает его цели. Ему важно поговорить!
Потому он будет обожать того фельдшера, который вместо задницы уколол его в руку, но при этом обсудил с ним происки коварных фээсбэшников.
Такими фельдшерами были двое — Горбачев и Ельцин.
Именно за это их обожают либералы.
Здесь же и ответ на вопрос, почему либерально-одержимые на дух не переносят любой тоталитаризм, в частности — советскую власть.
Дело в том, что эта суровая дама, мгновенно и безошибочно определявшая диагноз наших друзей, немедленно вручала им кайло или лопату в качестве не только эффективного лекарственного средства, но и в качестве единственного инструмента, который им был по силам.
Однако не надо думать, что либеральный больной в принципе против рытья канавы или рубки леса в Восточной Сибири.
Нет! Он целиком — «за!» С единственной оговоркой: он непременно должен быть там начальником.
Просто в силу своей исключительности. Он обязан руководить, принимать судьбоносные решения, давать интервью, выступать с аналитическими прогнозами, словом — делать что угодно, но только — языком! И ни в коем случае — руками!
Понять, что он действительно ни физически, ни умственно не способен на бОльшее, чем копание канавы, он не в состоянии, хоть убей его на месте!
Скажите сумасшедшему изобретателю, что он — гений всех времен. И лучшего друга у вас не будет.
Сделайте либерала каким-нибудь начальником, и он немедленно станет патриотом страны.
Но обычно все происходит ровно наоборот: психов-изобретателей лечат, а психов-либералов отстраняют подальше от всего, что имеет хоть какую-то ценность.
В итоге первые ненавидят врачей, а вторые — государство.
Так за что же им любить систему, которая к ним так же несправедлива и сурова, как неразговорчивая медсестра из примера выше?
Поэтому российский либерализм это именно разновидность психического расстройства. Он не имеет ни малейшего отношения ни к политике, ни к экономике, ни просто к обществу здоровых людей.
Российский либерализм — это всегда философия канавы, которую должны рыть другие, те, над которыми всегда будет потешаться либеральный наблюдатель, уверенный, что случись ему руководить процессом, канава была бы и прямее, и глубже.
Хотя, если бы это произошло в реальности, канава оказалась бы в лучшем случае кривой и мелкой.
А в худшем — ее бы не было вообще.
Точно так же, как не стало страны, когда по милости двух скверных фельдшеров эти пациенты получили власть, об утрате которой завывают до сих пор.
Предвижу тут возмущенные возражения, мол, как же быть в этом случае с некоторыми государственными деятелями на ниве либерализма? Они же не полумные вроде как-бы!
Конечно, нет!
Эти деятели совсем не полоумные. Но они и не либералы.
Они, как показывает время, потенциальные или реальные уголовники.
А это уже тема совсем другого исследования.