Гамбит Владимира Путина

06.03.2015.

Автор: Питер Харрис (Peter Harris) — журналист «The National Interest» [США]

Теперь, когда на Украине наблюдаются первые признаки сохранения перемирия, усиленное внимание международной общественности будет сосредоточено на поиске дипломатического решения существующего в стране кризиса. Перспективы достижения так необходимого урегулирования для Киева и его сторонников - довольно мрачные. Но и Путину тоже будет нелегко обратить свою кратковременную возможность диктовать свои условия в прочный стратегический успех.

На первый взгляд, российское положение на Украине - довольно прочное. Даже несмотря на тот удар, который нанесли по российской экономике введённые Западом санкции, Москва по-прежнему занимает там выгодные позиции. Стойкое перемирие в конфликте может быть достигнуто только с благословения России, что, по всей видимости, может дать Москве существенные рычаги влияния для получения уступок от своих западных противников.

Высказывается немало предположений относительно того, чем могут быть обусловлены долгосрочные стратегические цели России — её боязнью расширения НАТО, ее желанием восстановить сферу влияния на постсоветском пространстве или же ее затаенном стремлении к престижу на мировой арене. Однако при этом не учитывается один момент: если Владимир Путин хочет превратить своё положение на Украине в прочную победу в любом из этих направлений, то ему необходимо использовать свои дипломатические возможности очень осторожно. Но даже если он так и сделает, его шансы на успех невелики.

Способность Путина добиться значительных уступок — например, отказа Запада от своих интересов на Украине или более широкого признания российской сферы влияния в Восточной Европе — будет зависеть от его способности спровоцировать разногласия между сплотившимися против него силами. Если другие крупные державы будут решительно противодействовать Путину, ему не удастся реализовать свои грандиозные планы по переустройству европейской архитектуры безопасности. И вместо этого он добьется в лучшем случае ограниченного влияния на востоке Украины. Но если Путину удастся сделать российскую внешнюю политику более популярной, он выйдет из кризиса в выигрышном положении и навсегда получит контроль в вопросах глобальной политики. Проще говоря, Путину нужны союзники.

История показывает, что из государств, стремящихся изменить статус-кво, наибольших успехов добиваются те, которые способны внести раскол в ряды возможных политических противников. Нацистской Германии удалось провести ремилитаризацию и расширить свое влияние на Центральную Европу отчасти потому, что Британия, Франция, США и Советский Союз недостаточно быстро смогли осознать опасность гитлеровского режима или же сочли, что с этой угрозой будет бороться кто-то другой. Приход к власти японской империи в конце XIX века и в начале XX века стал возможным благодаря военному союзу с Британией, который помог сдержать всех остальных (кто наверняка проиграл бы из-за роста могущества Японии) и помешал в их попытках противодействовать этому. А во время холодной войны Советский Союз стал наиболее опасным для США, когда Москва, казалось, вот-вот разрушит западный альянс — например, оказывая давление на Западную Германию и агитируя ее заключить сепаратный мир со странами Варшавского договора или призывая левацкие правительства выбрать «нейтральный» путь развития (или путь «финляндизации»).

Таким образом, задача ревизионистских стран — добиться того, чтобы не вызвать своими действиями сплоченного противодействия. Судя по этим меркам, усилия российской дипломатии успешными назвать нельзя. Учитывая попытки возродить отношения с Северной Кореей и полеты бомбардировщиков с ядерным оружием над прибрежными районами Британии, Владимир Путин, по всей видимости, больше рассчитывает на игру мускулов, чем на демонстрацию дипломатической сдержанности. Такая самоуверенная игра на публику может произвести эффект где-нибудь у себя в стране. Но вряд ли она понравится зарубежным лидерам вроде Ангелы Меркель, которая в другой ситуации, возможно, взяла бы на себя роль посредника между Москвой и другими западными странами и, вероятно, поспособствовала бы заключению важного соглашения, которое позволило бы еще больше закрепить стратегические успехи России.

Если Россия будет и дальше выставлять себя в качестве военной угрозы для своих соседей, она окажется в изоляции и не будет способной по-настоящему принципиально изменить международную политику, как хотелось бы её руководству. Это может порадовать тех, кто хотел бы, чтобы российское влияние не распространялось за пределы ее границ. Но нельзя допускать, чтобы подобное благодушие взяло вверх. 

Опасность для западных стран состоит в том, что Владимир Путин пытается найти способ нарушить дипломатический санитарный кордон — если США утратят свой энтузиазм в делах защиты мира в Европе, если выступающие за мирное разрешение конфликтов европейские страны, вместо политики устрашения и сдерживания, предпочтут политику примиренчества и соглашательства. Или если будущие великие державы — особенно Китай и Индия — окажутся пассивными (а то и того хуже) партнёрами Путина в его посягательствах на устои либерализма.

На самом деле, не высказывая должного осуждения по поводу «аннексии» Крыма и продолжая громко выступать за уступки Путину, Пекин и Нью-Дели, по всей видимости, испытывают определённое желание, чтобы России удалось, по крайней мере, ослабить лидерство Запада на мировой арене. Теперь, когда конфликт на востоке Украины начинает стабилизироваться, попытки мировой общественности сдержать и изолировать Россию должны быть усилены. 

Источник: Putin's Gambit