Французский посол при ЕС Филипп Леглиз-Коста протестовал против решения секретариата ЕС, рекомендовавшего представителям стран Евросоюза использовать на собраниях групп английский язык. В Совете ЕС поспешили назвать эпизод «недоразумением». Однако дипломат заявил, что Франция намерена отстаивать интересы франкофонного мира, а также многоязычие, если речь идет о внешней политике. Brexit действительно может изменить ситуацию. И Париж, и Берлин воспользуются уходом Великобритании, чтобы запустить полиязычную политику. Вероятность, что французский язык вернет себе статус основного на территории ЕС, тогда вырастет. И если это произойдет, возможно, ЕС рассмотрит и вопрос статуса русского языка как официального на своем пространстве.

Когда в конце апреля Леглиз-Коста неожиданно покинул совещание в Брюсселе, где обсуждались бюджетные проблемы организации, далеко не все придали этому должное значение. Между тем это был, безусловно, важный сигнал о приближении новых времен.

На первый взгляд повод мог показаться техническим. Глава французской миссии отказался участвовать в продолжении дискуссий, поскольку они велись на английском языке без перевода.

Впрочем, у кого могли быть основания сомневаться, что опытнейший французский дипломат, служивший к тому же несколько лет на ключевых постах в представительстве Франции при ООН в Нью-Йорке, свободно владеет английским? Причина демарша была иной: французский посол решил выразить несогласие с сохраняющейся в стенах брюссельского дома лингвистической монополией англосаксонского мира.

По версии высокопоставленных сотрудников секретариата ЕС, Франция будто бы уже соглашалась на такое решение на предыдущих совещаниях. Формат встреч экспертов, утверждали чиновники, не позволяет прибегать к услугам переводчиков, и дискуссии на таких встречах поэтому проходят на английском.

Но дипломат не принял эту версию. «Париж отстаивает в своей внешней политике многоязычие и интересы франкофонного мира», — напомнил он.

Brexit

До выхода Великобритании из Европейского союза к настоящему времени осталось чуть более девяти месяцев.

Она должна покинуть ряды организации 29 марта 2019 года. Потеряет ли английский язык свой монопольный статус в ЕС, когда Лондон реализует итоги июньского референдума 2016 года, на котором победу одержали сторонники Brexit — выхода страны из Евросоюза?

Останется ли английский основным европейским языком после этого? Ведь начиная с 1990-х годов он утвердился как главный язык Евросоюза. Brexit может изменить лингвистическую парадигму, считают аналитики.

За ситуацией пристально следят не только из Лондона, но и из Нью-Йорка. В The Wall Street Journal пришли к выводу, что президент Франции Эмманюэль Макрон стремится «вновь сделать французский великим и заменить им английский в качестве основного языка в европейских институтах, как было до вступления Великобритании в ЕС в 1973 году».

Условия Помпиду

Французские исследователи послевоенного периода напоминают, что исторический лидер Франции, основатель Пятой республики генерал Шарль де Голль, правивший страной в 1958–1969 годах, никогда не хотел присоединения Британских островов к европейскому проекту.

В результате 29 января 1963 года Париж официально положил конец переговорам между европейскими сообществами и Лондоном об интеграции Великобритании в организацию.

«Вполне возможно, что эволюция самой Великобритании и эволюция мира постепенно приведут британцев на континент. Какими бы ни были сроки, которых может потребовать достижение такой цели», — утешал генерал соседей по другую сторону Ла-Манша.

Англия смогла постучаться в дверь ЕС уже при его преемнике Жорже Помпиду. Она стала полноправной участницей европейского сотрудничества в январе 1973 года.

Но соглашение, которое тогда заключили новый французский президент и британский премьер Эдвард Хит, специально оговаривало, что Великобритания должна направлять на работу в Брюссель чиновников, говорящих по-французски. Когда же в 1990-х годах в ряды ЕС вступали Финляндия, Швеция и Австрия, правительство Эдуара Балладюра забыло провести с кандидатами переговоры о принятии документа, подобного соглашению Помпиду — Хита.

С годами английский язык все больше утверждался в Евросоюзе. Возникали причудливые ситуации, когда, например, министр финансов Франции социалист Мишель Сапен направлял еврокомиссару и бывшему коллеге по французскому правительству Пьеру Московиси послание на языке Шекспира. «Знание французского не является больше одним из условий найма на работу в европейские институты», — констатировал один из брюссельских чиновников.

Англоязычный Брюссель

Представители «четвертой власти» англоязычных стран, а также британские адвокатские конторы пользовались немедленным доступом к документам на родном языке. К тому же для замещения все большего количества постов в ЕС требовались уроженцы Великобритании или те, кто окончил университеты англоязычных стран.

Укрепив свои лингвистические позиции, англосаксонский мир повышал привлекательность собственных университетов и научных школ. Правда, подчас английский, на котором говорили в европейских институтах, оказывался столь посредственным и приблизительным, что это вызывало нарекания юристов.

«Присутствие английского языка в Брюсселе никогда не было столь большим, как сейчас, когда обсуждают Brexit, — заметил Эмманюэль Макрон в речи во Французской академии 20 марта 2018 года по случаю Всемирного дня французского языка. — Но это господство не является неизбежным».

Каждый на своем

Что дальше? Вскоре ирландцы и мальтийцы (составляющие 1% населения Европейского союза) окажутся единственными урожденными англофонами внутри Евросоюза.

К тому же английский может больше не фигурировать среди официальных языков ЕС, потому что ирландцы сделали ставку на гэльский язык, а мальтийцы выбрали мальтийский.

И все-таки трудно представить, что исчезнет «весь» английский. Ведь пока он является единственным общим языком, на котором говорят все европейские чиновники.

Некоторые идут по легкому пути, убеждая себя, что единый язык — практичная вещь, и не говорят об издержках этого.

По мнению ряда аналитиков, Париж и Берлин могут воспользоваться уходом Великобритании из ЕС, чтобы вновь запустить плюралистическую лингвистическую политику.

К слову, на востоке Европы более распространено применение немецкого, а французскому больше отдают предпочтение на юге Европы, где этот язык берет начало в латинском. А в Люксембурге лицеисты на переменах говорят на официальном языке герцогства — люксембургском, слушают уроки на французском и немецком, не пренебрегая изучением английского.

Статус для русского языка

По убеждению известного французского писателя и журналиста Дмитрия де Кошко, Евросоюзу следует признать и роль русского языка на своей территории.

Еще несколько лет назад организации соотечественников начали во Франции сбор подписей под петицией о придании русскому официального статуса на пространстве ЕС.

Де Кошко напомнил пророчество Виктора Гюго: «Придет день, когда Франция, Россия, Италия, Англия, Германия, другие нации континента, не теряя отличий и индивидуальности, вместе создадут европейское братство».

Число носителей русского языка в мире превышает 300 млн человек, а в Евросоюзе — более 6 млн. «Экономики двух частей континента взаимно дополняют друг друга», — отметил писатель. Он убежден: русский язык важен для развития Европы и должен получить на ее пространстве официальный статус.

Дмитрий Горохов, ТАСС