Вместе с ростом спроса на газ во всем мире растут и цены на «голубое топливо» и Украина — не единственное государство, которое хочет максимально зарабатывать на транзите. В политических кругах Киргизии предложили пересмотреть условия, на которых построят газопровод в Китай через территорию страны. Соглашение об этом было подписано между Бишкеком и Пекином еще в 2013 году. Речь идет о четвертой нитке магистрали Туркмения-Китай мощностью 30 млрд кубометров, которая должна пройти на этот раз не через Казахстан, а через Таджикистан и Киргизию. Планируется, что строительство участка протяженностью 224 километра начнется в следующем году, а газопровод запустят в 2022 году. В прошлом году Китай нарастил как импорт СПГ, так и трубопроводного газа — по действующему газопроводу из Туркмении. Так, Туркмения увеличила поставки на 13% - до 33,6 млрд кубометров, а Казахстан в 2,5 раза — до 1,1 млрд кубометров. Судя по данным таможни Китая, туркменский газ был самым выгодным для страны — в прошлом году госкомпании страны заплатили за него $ 6,53 млрд — $ 194 за тысячу кубометров. В среднем тысяча кубометров газа в виде СПГ обошлась Китаю в $ 533.
Разница между стоимостью трубопроводного газа и СПГ составляет более чем два раза. Поэтому неудивительно, что Китай планирует наращивать поставки газа из Средней Азии, хотя и заявляет о диверсификации поставок.
Как сообщает радио «Азаттык» (радио «Свобода»), экс-вице-премьер-министры Киргизии Базарбай Мамбетов и Абдырахман Маматалиев предложили точно рассчитать прибыль, которую будет получать бюджет страны за транзит газа. Политиков смутил тот факт, что точно не подсчитана и не прописана арендная плата за транзит газа через территорию Чон-Алайского и Алайского районов Ошской области.
«Казахстан и Узбекистан для транзита туркменского газа в Китай сами строили газопроводы и создали управляющие компании. Они самостоятельно проложили трубы на своей территории, обеспечив транзит газа, и за это теперь берут плату. Казахстанская компания „Казтрансгаз“ оценила ежегодный транзит газа через трубопровод длиной около 1000 километров в более чем 1 млрд долларов, — заявил Базарбай Мамбетов, передает радио „Азаттык“. — Если мы тоже создали бы свою компанию и построили собственный газопровод, то тогда за транзит газа через эти 224 километра Китай платил бы нам около 300 млн долларов в год. Но в соглашении с КР подобные условия, которые были бы выгодны для нас, оказывается, отсутствуют. Наши власти лишь дали согласие на передачу в аренду земель от Карамыка до Иркештама, этим и ограничились».
Страсти по еще не построенному газопроводу настолько накалились, что официальное заявление пришлось делать в июне даже аппарату президента. Руководитель отдела внешней политики аппарата президента Данияр Сыдыков сообщил, что Киргизия получит только выгоду, а Китай получит землю не в собственность, а в аренду на 35 лет. При этом, по словам чиновника, владельцы участков уже получили компенсацию.
С одной стороны, критикующие власти политики правы, что Киргизия может сама построить газопровод и брать максимальный тариф за транспортировку газа. С другой, газопровод по территории страны обойдется в $ 1,2 млрд, а в Киргизии таких денег нет. Внешний долг страны превышает $ 4 млрд, из которых 1,6 млрд Бишкек должен Пекину. «Нет в Киргизии и компаний, которые способны осуществить такой проект и обеспечить материалами», замечает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Игорь Юшков. Кроме того, сумма, которую Китай будет платить Киргизии за транзит газа достаточно высокая. Глава Государственного комитета промышленности, энергетики и недропользования КР Уланбек Рыскулов заявлял, что ежегодно за транзит газа Киргизия будет получать 75 млн долларов. Если учитывать, что протяженность участка трассы мощностью 30 млрд кубометров составляет 224 километра, то получается, что Бишкек будет получать $ 1,11 за транспортировку тысячи кубометров газа каждые 100 километров. Это более чем в два раза дешевле, чем по контракту «Газпрома» и «Нафтогаза Украины» для украинского маршрута, но Киргизия при этом ничего не будет строить и обслуживать.
Очевидно, что на Бишкек влияет информация о заработках, которые получают от транзита газа в Казахстане. Вполне вероятно, что и Пекин, выбирая между маршрутами четвертой очереди, сделал выбор в пользу Киргизии не только из-за более короткого маршрута (более чем 800 км) и новой точки сдачи газа, но и из-за расходов, которые несут госкомпании по транспортировке «голубого топлива» уже по действующим трем ниткам газопровода Туркмения-Китай в Казахстане. Однако, на деле, Киргизия будет получать больше, чем соседи. По крайней мере, в ближайшие годы.
Так, в 2017 году оператор казахского участка газопровода, ООО «Азиатский газопровод», обеспечил транзит 37,72 млрд кубометров газа, а его доходы от транспортировки составили $ 1,79 млрд. Таким образом, ставка транзита составляет более $ 3,5 за тысячу кубометров за каждые 100 километров и превышает контрактные «Газпрома» с «Нафтогазом Украины» почти в полтора раза. При этом 50% ООО «Азиатский газопровод» принадлежит Trans-Asia Gas Pipeline Company Limited — «дочке» китайской CNPC. В прошлом году казахский оператор получил чистую прибыль в $ 826 млн, и, если учитывать, что половину прибыли получат китайцы, а протяженность казахского участка составляет более 1300 километров, то каждые 100 км принесли Казахстану $ 31 млн. Киргизия, в свою очередь, будет получать более $ 33 млн.
Поэтому Бишкек, очевидно, не проиграет от своего варианта строительства газопровода, а для Китая, очевидно, нет особой экономической разницы, какой маршрут выбрать. У Пекина есть еще другие причины, почему для четвертой очереди газопровода был выбран киргизский вариант, считает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Игорь Юшков. «Можно говорить и о другой точке сдачи газа в Китае, однако основные потребители газа в стране все равно находятся не на западе и в центре, а на востоке — на побережье, — говорит эксперт. — Другое дело, что через экономические проекты Пекин привязывает страны к себе политически. Если три очереди газопровода из Туркмении в Китай проходили через Узбекистан и Казахстан и, таким образом, охватили все региональных поставщиков газа, то в случае с Таджикистаном и Киргизией вопрос может быть только о политической и культурной экспансии. Этим Китай, как известно, занимается не только в Средней Азии, но даже Африке. Кроме того, Пекин диверсифицирует риски, выбирая разные маршруты поставок газа».