Леонид Аркадьевич и тревожная музыка
Изюминкой последнего выпуска стал здоровенный мужик, который вызвался за минуту раздавить десять яблок силой своего огромного бицепса. Положу, мол, фрукт в локтевую впадину, согну руку, и яблоку хана. «Только я тряпочкой буду сок вытирать», - предупредил мужчина и в самом деле достал из кармана платочек. Минута пошла - он кряхтел, тужился, припадал на ногу, но победил только восемь яблок. Поэтому призовые 50 тысяч рублей ему не дали.
А у юркого парня все получилось. Он больше часа крутился вокруг своей оси, наматывая на себя пластиковую ленту. Больше 5 км намотал. Все не зря: и сертификат получил, и деньги.
Был еще цирковой королевский пудель, который умеет, представьте себе, прыгать через скакалку. А итальянский повар смастерил метровую пиццу всего за три минуты.
Рекорды в «Я могу!» по большей части неочевидные (пудель прыгает? да ну, не может быть), но авторов программы можно понять. Такие шоу существуют много лет, да и у «Я могу!» сезон не первый - попробуй найди что-то стоящее. Приходится на наматывальщика ленты соглашаться. Или даже приглашать человека-магнита, к которому ложки прилипают. Этот феномен перестал быть модным лет двадцать назад в силу его распространенности - понятно ведь, что с упитанных людей ложки не падают отнюдь не из-за намагниченности. Но передачу делать надо. В конце концов, это развлекательное, а не научное шоу.
Неинтересной «Я могу!» делают не псевдодостижения участников, а пуленепробиваемый пафос ведущего. «Человек самосовершенствуется бесконечно. Это важно видеть как пример», - сказал Якубович в финале выпуска с абсолютно серьезным лицом. Драматизм Леонид Аркадьевич нагоняет в высшей степени профессионально, на голубом глазу выдавая за триумф таланта и воли в лучшем случае цирковые номера начального уровня. «Их способности исключительны, их таланты невероятны, их достижения необъяснимы».
Драматургия программы лишь помогает маэстро. Звучит тревожная музыка, бодро, без тени улыбки формулирует представитель Книги рекордов России: «наименьшее время наматывания на себя ленты...».
Чуда опять не случилось. А ту метровую пиццу даже не ставили в духовку.