Добиваясь мира на Украине, Европа взывает к самолюбию Путина ("Time", США)
С учетом того, сколько крови льется ежедневно на востоке Украины, это может показаться преждевременным, а возможно, и признаком дурного вкуса — предлагать одному из самых упрямых участников конфликта долговременную перспективу интеграции с Западом. Но в четверг европейские лидеры, собравшиеся в швейцарском Давосе на Всемирном экономическом форуме, предложили России именно это. Наступление возглавила Германия.
Свое выступление на ежегодной конференции инвесторов и политических руководителей канцлер Германии Ангела Меркель начала с типичных для нее резких обвинений в адрес России. Аннексировав прошлой весной Крым и поддержав восстание с применением силы в восточных областях Украины, Москва нарушила «элементарные принципы европейского мирного порядка», сказала она. «Это явное и вопиющее нарушение того, что позволяет нам вместе жить и мирно сосуществовать в Европе» после окончания Второй мировой войны, добавила Меркель.
Но когда модератор спросил, как, по ее мнению, конфликт будет развиваться в более отдаленной перспективе, канцлер выступила с геополитической концепцией (кое-кто называет ее фантазией), которую давно уже продвигает российский президент Владимир Путин. «Позднее, в более далекой перспективе, — сказала Меркель, — мы можем рассмотреть возможности сотрудничества в той экономической зоне от Владивостока до Лиссабона», как отмечал президент Путин.
Она вела речь о предложенной зоне свободной торговли, которая, согласно видению Путина, протянется когда-нибудь на 14 тысяч километров от западного края Европы до восточной оконечности России, не включив в свой состав (что весьма примечательно) Соединенные Штаты Америки. Долгие годы Путин пытается заложить основы для такого проекта, и недавно в его рамках был создан Евразийский союз — политико-экономический блок, сформированный по образу и подобию ЕС, но с Москвой в центре его притяжения. Состоящий на сегодня лишь из четырех постсоветских государств, таких как Россия, Белоруссия, Казахстан и Армения (своей очереди на вступление ждет обнищалая Киргизия), Евразийский союз официально начал действовать с 1 января.
Похоже, что на третьей неделе своего существования ЕАЭС нашел стратегического партнера по переговорам из гораздо более состоятельного и влиятельного союза на западе. Или по крайней мере, в этом хотят убедить Путина некоторые ключевые лидеры ЕС.
Наряду с Меркель идею о создании братских уз между Евразийским и Европейским союзами выдвинул и более старый государственный деятель Жозе Мануэл Баррозу, завершивший в октябре свое десятилетнее пребывание на посту главы ЕС. «Почему мы не можем сделать этого с Евразийским союзом? Мы хотим это сделать, — сказал он в четверг в Давосе по поводу грандиозного плана Путина. — Сможем ли мы когда-нибудь осуществить эту мечту? Я несколько раз говорил об этом с президентом Путиным — о зоне от Владивостока до Лиссабона. Возможно ли это? Я считаю, что возможно».
Если Путин считает так же, то эти заявления станут сладкой музыкой для его ушей. Сегодня в своих речах Путин редко упускает возможность подчеркнуть идею о «едином пространстве» между Атлантическим и Тихим океаном. Согласно его логике, это не только обеспечит беспрепятственное проникновение российских природных ресурсов на фактически безграничный рынок, но и введет Москву в блистательное созвездие европейских столиц, сделав ее, наконец, равной среди равных с влиятельными западными друзьями. Это, а также возможность выдавить США с европейского континента стало бы величайшим геополитическим триумфом Путина.
Но причина, по которой лидеры ЕС внезапно прониклись симпатией к этой идее, состоит не в том, что они верят в ее осуществимость, и не в том, что они считают ее привлекательной (экономике ЕС в последние годы приходилось весьма непросто, когда она принимала в свои ряды новых членов из Восточной Европы, таких как Румыния и Болгария. А теперь представьте себе перемещения производственных мощностей, рабочих мест и мигрантов, если будут открыты границы, скажем, между Францией и Киргизией). Скорее всего, Западу просто надо было повесить морковку перед носом у России и уговорить Путина изменить отношение к Украине.
Это стало ясно из выступления заместителя Меркель и партнера по коалиции Зигмара Габриэля (Sigmar Gabriel). Во время секционной дискуссии в Давосе в четверг он также высказал мысль об интеграции с Евразийским союзом, но в несколько ином ключе. «Что мы можем предложить России? — спросил он. — Какой может стать идея партнерства, когда мы решим существующие проблемы?»
Один из ответов это исполнение — или шанс на исполнение — несбыточных геополитических мечтаний Путина. «Это была идея Путина — создать зону свободной торговли между Лиссабоном и Владивостоком. Если бы мир был иным, а не таким, как сегодня, это была бы хорошая идея», — сказал Габриэль.
По мнению Габриэля и прочих, Путин должен сначала помочь создать такой иной мир, в котором Украина будет восстановлена в своих прежних границах и получит возможность жить в мире. До настоящего времени Запад пытался заставить Путина двигаться навстречу такой действительности только при помощи санкций, но изменить ситуацию на Украине такими методами не удалось. Напротив, когда падение нефтяных цен в мире усилило болезненный эффект от этих санкций для российского нефтегосударства, Москва начала наращивать поддержку сепаратистскому восстанию, регулярно поставляя оружие, добровольцев, а также обеспечивая мощное политическое прикрытие мятежным ополченцам на востоке Украины.
Мирное соглашение, подписанное в сентябре Россией во время переговоров в Минске, несколько снизило накал боевых действий, но конечно же, не остановило их полностью. С тех пор в ходе боевых действий погибло примерно 2 тысяч человек, и общий счет потерь с апреля достиг 5 тысяч. Когда пользующиеся российской поддержкой повстанцы провели в этом месяце новое наступление, им удалось захватить стратегически важный аэропорт города Донецка. Так что восточная Украина с помощью России продолжает превращаться в зону масштабного замороженного конфликта прямо на пороге ЕС.
В таком контексте прозвучавшая в Давосе идея похожа на попытку выйти из тупика. Однако основной расчет здесь делается на то, что Путин проявит наивность. Но, во-первых, он знает, что без членства Украины, являющейся самым большим и самым важным соседом России, его Евразийский союз вряд ли станет равноправным партнером ЕС на торговых переговорах. В лучшем случае данный союз будет убогой инкарнацией советского Голиафа с Россией в качестве сердца, но без целого ряда жизненно важных органов и конечностей, не говоря уже об успехах в образовании и технике. Пусть Путину по прошествии времени и удастся завлечь (уговорами или силой) в состав своего союза еще несколько постсоветских государств, ему будет очень сложно конкурировать с ЕС даже из-за высокого забора протекционистских барьеров в торговле. И Евразийский союз несомненно захиреет, если барьеры между Лиссабоном и Владивостоком исчезнут.
Поэтому прозвучавшее в четверг в Давосе предложение Меркель и ее союзников в адрес Путина страдает от идеализма, и вряд ли сможет быть реализовано — разве что потешит самолюбие российского президента. Но ради мира на Украине их можно простить за надежду на то, что Путин согласится на их предложение.
Саймон Шустер (Simon Shuster)
"Time", США