Мэр Риги Нил Ушаков сказал в интервью передаче телеканала LNT «900 секунд», что инициативу назвать одну из рижских улиц именем российского оппозиционера Бориса Немцова по сути можно поддержать.
«В Риге принято, прежде чем называть улицу чьим-то именем, выждать десять лет после смерти этого человека», — отметил Ушаков. Поэтому, по его словам, так как Немцов был застрелен в феврале 2015 года, реализовать эту инициативу можно будет не раньше, чем в 2025 году. Как сообщало ранее EADaily, с предложением назвать одну из улиц Риги именем Немцова к Ушакову обратился председатель думской фракции партии «Единство» Вилнис Кирсис.
На это известие в своей колонке на портале «Sputnik Латвия» откликнулся экс-депутат Рижской думы и бывший сподвижник Ушакова Руслан Панкратов, ныне перешедший в стан его непримиримых критиков. «В связи с тем, что официальные власти России прекратили любые контакты с Ушаковым, у него началась форменная истерия. Так долго он возводил свой карточный домик, где только он главный король, но тут катастрофа за катастрофой — король-то голый. Рейтинги популярности не просто низкие, они уже ниже плинтуса. Придуманные PR-кампанией Рижской думы слоганы: „он хоть что-то делает“ и „нет другой альтернативы“ — больше не срабатывают. Делать ставку и тем более спекулировать на теме смерти Немцова не совсем корректно во всех смыслах, ну, кроме вероятно одного — получить поддержку беглых русских оппозиционеров, которых и в России никто не ждет и никому они не нужны, разве что Следственному комитету», — пишет Панкратов.
Он напоминает: «За восемь лет власти Ушакову так и не удалось сменить название улицы Джохара Дудаева, чуть меньше — семь лет потребовалось, чтобы назвать одну из улиц именем знаменитого рижанина Валентина Саввича Пикуля, и то при постоянном напористом напоминании со стороны посла РФ Александра Альбертовича Вишнякова. Зато с каким подобострастием и небывалой скоростью для тугодумного бюрократического механизма Рижской думы за две недели была названа улица в честь американского сенатора Самнера Уэллеса, главной заслугой которого за все время государственной службы явилась декларация о непризнании Соединенными Штатами вхождения Латвии, Эстонии и Литвы в состав Советского Союза. До сих пор нет и вряд ли уже появятся улицы, названные в честь шахматиста с мировым именем Михаила Таля или в честь латышской актрисы всесоюзного значения Вии Артмане. Вся их беда не в скудности заслуг перед Латвией, а в том, что все богатство таланта они проявили в неправильное время, то есть в советское».
Также Панкратов напоминает, что Нил Ушаков недавно назвал организаторов уличных акций в защиту русских школ Латвии (партию «Русский союз Латвии» и Штаб защиты русских школ) «националистами» и сравнил их с латышским радикальным Национальным блоком. «Что касается сравнения „Русского союза Латвии“ с латышским Национальным объединением, то, скорее всего, мы имеем дело с психиатрическим диагнозом, нежели с экспертной оценкой некогда блистательного политика. Успех РСЛ напрямую возрос у жителей Латвии от стойкого, несгибаемого принципа по защите русскоязычных прав в этой стране. Не противостояние с латышами, а именно отстаивание своих поруганных прав и свобод, гарантированных не только законодательством ЕС, но и самой Конституцией Латвийской Республики. Если бы мэр занимался не самолюбованием и собственными интересами, нацеленными на обогащение и на то, как угодить правящей коалиции, он мог бы представлять реальную политическую силу. Но сейчас это больше похоже на котика с маниакальным страхом того, что скоро из его шкурки сделают половичок. А так оно и будет, сомнений ни у кого нет. Предателей не любит никто, и предательство своих соотечественников никого и никогда не сделало еще счастливым», — заключает политик.