Цветок марипоса

B феврале 1970 года у старенького причала порта Сейба-Уэка на юго-западном побережье Кубы стоял на швартовых танкер «Ельск». Причал — ненадежный деревянный. Такой же есть в порту Нуэвитас. Там его называют «Сеньорита», имея в виду, что подходить к нему, такому непредсказуемому, нужно очень осторожно.

Длинный серый корпус танкера резко выделялся на фоне окружающей полудикой природы. Ветхий причал соединялся с берегом деревянными мостками протяженностью около 500-600 метров. Такое удаление от берега объясняется обширными опоясывающими побережье мелями.  

 

Танкер стоял с южной стороны причала, а напротив, с северной, была ошвартована груженная патокой металлическая несамоходная баржа в форме квадрата. На ней был небольшой паровой насос, который работал круглосуточно, перекачивая патоку по съемным трубам на танкер. День и ночь раздавался характерный звук работающего трудяги-насоса, который был слышен на судне повсюду. До сих пор, стоит закрыть глаза, видишь этот тропический уголок и слышишь тот ритмичный машинный звук с легким присвистом, так не соответствующий окружающей южной природе, голубому небу и яркому солнцу, бескрайней глади моря, а главное — той характерной тишине, которая бывает только в южных морях во время штиля.  

 

Насос баржи усердно работал, но погрузка шла медленно, и стоянка у причала затягивалась. Жарило тропическое солнце, но никто не жаловался. Наш танкер только что пришел из района Северной Атлантики от берегов Гренландии и Лабрадора, где бункеровал рыболовные суда и где было очень холодно. Так что никто не возражал, чтобы отогреться на Кубе, и стоянка в Сейба-Уэке, особенно первые несколько дней, всех радовала. 

 

Особенно приятно было утром выйти на палубу и вдохнуть чистый и теплый тропический воздух, наполненный незабываемым ароматом южных цветов. Днем этот запах так не очаровывал. Скорее всего потому, что некоторые цветы распускаются только ночью. Пройдешься по палубе — и увидишь бескрайнее чистое спокойное море вокруг, и услышишь пение просыпающихся птиц. Ну не рай ли это? 

 

Но танкеристы привыкли к коротким напряженным стоянкам в портах и не выдерживают долгого пребывания у берега. А погрузка в Сейба-Уэке явно затянулась. Поэтому, хотя на берегу и ходить вроде бы некуда было, кроме деревни, все-таки после работы люди отправлялись на берег прогуляться. 

 

А только перед самым выходом в рейс выяснилось, что все-таки сложилась необычная ситуация: молодой моторист М. влюбился в местную девушку, пришел к капитану и попросил оформить брак, сообщив, что он сделал ей предложение и получил согласие. Морской устав позволял регистрировать акты гражданского состояния, и моторист знал об этом. 

 

Поразмыслив, капитан позвонил в отдел кадров Латвийского морского пароходства. Ему ответили, что хоть отношения с Кубой очень хорошие и, в принципе, бракосочетание возможно, но лучше будет не торопиться и молодым людям больше узнать друг друга, хотя бы по переписке. Поговорили с мотористом, и он согласился подождать, решил активно переписываться с невестой и жениться в следующем рейсе на Кубу.

 

Капитан обратился к судовому агенту с просьбой навести справки о невесте. Оказалось, что это молодая учительница, работающая в местной школе, образцового поведения, весьма уважаема своими односельчанами.

 

Когда «Ельск» уходил в рейс и все стояли по местам швартовки, невеста пришла проводить своего жениха. Ее все видели. Это была высокая, как и сам моторист М., девушка хорошего сложения и очень красивая. Только почему-то одета она была во все темное. Лишь на груди невесты нашего моториста четко выделялся небольшой белый цветок.

 

Мы отдали швартовы и начали отходить от причала. Старший помощник спросил у лоцмана:

 

— Что это за цветок у девушки? 

 

Лоцман пояснил: 

 

— Это марипоса — любимый у нас цветок, является символом Кубы. Он символизирует чистоту, непокорность и независимость. Растет цветок в саду у каждого уважающего себя кубинца. В дикой природе он встречается по дельтам рек и лагун — у этого цветка потрясающий аромат. 

 

Уходили мы в море, как обычно, рано утром, до восхода солнца. Для отхода — лучшее время, короткий промежуток между ночным бризом, дующим с берега, и бризом, дующим с моря. 

 

Вскоре после отхода танкера со стороны берега появилась стая птиц и направилась к судну. Когда она приблизилась, оказалось что это фламинго — прекрасные розовые птицы с длинной, величественной шеей. Фламинго сделали круг над судном и полетели к своему берегу. 

 

Не знаю, как сложилась судьба влюбленных. Смогли ли они соединить свои судьбы. Так случилось, что больше на одном судне вместе с мотористом М. я не работал. В любом случае трепетная любовь между ним и кубинской учительницей, а также цветок марипоса, в переводе с испанского — «бабочка», остался в памяти у каждого члена нашего экипажа.

 

Олег ШОВГЕНЯ,

капитан дальнего плавания.

 

История дана в сокращении.

 

Публикацию подготовил Владимир НОВИКОВ.