Проиграл - плати!
95 лет назад, 11 января 1923 года французские и бельгийские войска начали оккупацию Рура - промышленного района Германии, в котором добывалось более 70% немецкого угля и выплавлялось свыше 50% чугуна и стали. Поводом для этого стало заявление немецкого правительства о том, что Германия не в состоянии выплачивать Франции и Бельгии репарации, наложенные на нее по условиям Версальского мирного договора, несмотря на то, что в 1921 году сумма репараций была значительно снижена - с 226 до 132 миллиардов марок золотом.
В Рур были введены 60 тысяч солдат с артиллерией и танками. Позже оккупационный контингент увеличился до 100 тысяч. Берлин приказал рейхсверу не оказывать сопротивления и без боя покинуть Рур, но одновременно заявил о полном отказе платить репарации и призвал население региона к ненасильственному "руркампфу" - борьбе за Рур. "Руркампф" выражался в бойкоте оккупантов и бессрочной всеобщей забастовке. Правительство начало оказывать забастовщикам материальную поддержку, а поскольку государственная казна была пуста, для этого пришлось массово печатать ничем не обеспеченные бумажные деньги. В результате и без того высокая инфляция приняла совершенно безумный характер.
Французы начали арестовывать и депортировать из оккупационной зоны подстрекателей к забастовкам. В ответ на это протесты приняли более радикальный характер. Начались акты саботажа и диверсии на предприятиях и на железных дорогах, кое-где происходили воооруженные стычки между военными патрулями и партизанами-фрайкоровцами. Пойманных партизан и диверсантов оккупанты расстреливали.
Осенью 1923 года, поняв, что политика пассивного сопротивления не приносит ничего, кроме гиперинфляции, правительство канцлера Маркса объявило о прекращении "руркампфа", но по-прежнему отказывалось платить репарации. Тргда французы организовали на оккупированной территории марионеточную "Рейнскую республику", которая, естественно, заявила о признании репарационных платежей. Но саму эту республику никто, кроме Франции и Бельгии, не признал.
"Война нервов" затягивалась, обе стороны несли убытки. Оккупация Рура обходилась французм и бельгийцам весьма недешево, но для немцев потеря этого жизненно-важного региона была еще тяжелее: экономика Германии рухнула, деньги уже ничего не стоили, в стране начался голод. И в этот момент на помощь Германии пришли США. Американский дипломат Джордж Доус летом 1924 года выдвинул одобренный президентом Кулиджем план урегулирования конфликта, состоявший в очередном облегчении репарационного бремени.
Соглсно этому плану, срок репараций растягивался на несколько десятков лет с ежегодной выплатой в первый период всего одного миллиарда марок, а когда-нибудь в дальнейшем, после стабилизации немецкой экономики, сумма выплат должна была вырасти до двух миллиардов. Одновременно США предоставляли Германии крупный кредит под низкий процент для начальных платежей. Для Германии план Доуса был спасением, а французы и бельгийцы, не видя иного выхода из тупика, через некоторое время тоже согласились его принять.
В июле 1925 года франко-бельгийские войска покинули Рур, а еще до этого прекратила существование "Рейнская республика", президент и правительство которой эмигрировали во Францию. За, 2,5 года оккупации в регионе погибло несколько десятков французских солдат и 137 немцев, в основном - членов подпольных партизанских групп, убитых в перестрелках или расстрелянных по приговорам военных трибуналов. В заключение можно сказать, что пришедшие к власти в Германии нацисты сразу и наотрез отказались платить репарации, задолженность по которым все еще составляла более половины назначенной суммы. Но повторного ввода войск это уже не вызвало.
На заставке - французские танки на улице столицы Рура - города Эссен.
Французы в январе 1923 года вступают в Рур.
Отпечатанная осенью 1923 года банкнота в 100 миллиардов марок - результат гиперинфляции, спровоцированной "руркампфом".
Далее - германские карикатуры 1923-24 годов, посвященные оккупации Рура. Фантазии немецким карикатуристам было не занимать. И неудивительно, что столь оголтелая пропаганда весьма способствовала быстрому росту популярности нацистской партии.