Вопрос «Труда»: Кто ваш враг?

Исследования социологов Левада-Центра показали: 66% россиян уверены, что у страны есть враги. При этом только 21% считают, что их у России нет, еще 13% затруднились ответить. В первой тройке главных недругов ожидаемо оказались США, Украина и Евросоюз. А вот набивших оскомину олигархов только 4% считают врагами общества.

Олег Шеин, депутат Госдумы РФ

— Опрос социологов говорит о силе воздействия официальной пропаганды. Ничтожный процент видит врага в олигархах, зато далеким США достается по полной. Вряд ли таков истинный настрой в обществе. Да и подходит ли слово «враг» применительно к целому народу? Другое дело — правительства: они могут быть дружественными или недружественными. Кстати, год назад в наших политических ток-шоу трубили о победе Трампа на выборах, а сегодня всем очевидно, что это лицо невменяемое.

Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации

— Лично меня удивило, что лишь 5% респондентов назвали среди противников России исламских террористов. А Германию считают врагом 6% опрошенных! Возможно, терпящий поражение враг в обществе врагом не воспринимается. Мало людей указали на внутренних врагов в лице олигархов и вороватых чиновников. А это может свидетельствовать об относительном спокойствии в стране. Есть и у меня враги, но распространяться об этом не буду.

Константин Бабкин, глава совета ТПП по конкурентоспособности и промышленному развитию, президент ассоциации «Росспецмаш»

— Главным врагом России я считаю неправильную экономическую и образовательную политику. Изменим политику — станем сильнее. А с сильными обычно хотят дружить. Запад же скорее конкурент, но не враг. С ним нужно сотрудничать, нормально конкурировать. У меня в жизни случались разнообразные конфликты, но врага, что отравлял бы существование, не припомню.

Андрей Кураев, протодиакон

— Списка своих врагов не веду, в этом смысле моя жизнь сложилась удачно. Обошлось без злобной конкуренции, подсиживаний. Всегда открывались новые возможности, которые я использовал. А источником агрессии в обществе я считаю телевизор. Мир не ненавидит КНДР, но северокорейские телезрители этого не знают. А Швейцария могла бы 17 раз разместиться на территории Тюменской области, но не хочет.

Николай Сванидзе, глава Комиссии по гражданским правам человека, тележурналист

— Человек я взрослый и чего-то добившийся. Наверняка у такого найдутся недоброжелатели. Тем более что я политический журналист и публичный человек. Наверняка есть враги, окоторых я даже не подозреваю. Это нормально. Результат опроса предсказуем: пропаганда постаралась на славу. Перестрой телевизор на другой лад — за пару месяцев США станут первым другом. Вспомните, как диаметрально скакали мнения официальных СМИ и граждан о Трампе. Тревожнее другое. Я вот на какую цифру обратил внимание: четверть опрошенных убеждены, что вокруг исключительно недруги. Это опасная психология «осажденной крепости» и признак серьезных комплексов. Представьте человека, который никому не верит и отовсюду ждет только зла. Как это изменить? Одной перестройки пропаганды мало: нужно улучшать жизнь в стране.

Леонид Радзиховский, публицист

— Есть миф, в котором много правды. Так, в 90-е нас убеждали, будто кругом только друзья, а народ внутренне не соглашался. Отчасти это верно. Но в проклинаемые всеми 90-е наряду с любителями дружбы всех со всеми доступ к широкой аудитории получали все — от либералов до ура-патриотов. Телевидение было разнообразнее. А сегодня изоляционизм доминирует. Такой мощной антизападной пропаганды я не припомню даже в СССР. Были враги у меня? Клеветники, мелкие пакостники попадались. А от серьезных недоброжелателей судьба сберегла.

Александр Мелихов, писатель

— Когда я был маленьким, считал врагами классную руководительницу, часто — брата, иногда — маму и папу. Врагом казался любой, кто хотя бы в чем-то с тобой не согласен. Когда стал старше, понял: врагов у меня нет, но есть конкуренты. Нет конкурентов и завистников у того, кто ничего не добился. А врагом можно считать только тех, кто творит ущерб другому без выгоды для себя. Таких в природе мало. На международном уровне вражды почти не встречается. Обычно странами управляют расчетливые люди. Зато конкуренции разных оттенков — сколько угодно.