Владимир Путин официально объявил о своем решении участвовать в выборах-2018. И возможно, что в следующем году он снова займет — уже де-факто в пятый раз — пост президента. У экспертов есть опасение, что его новый срок будет сопровождаться серьезными ограничениями социальных и политических свобод.
Главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов предположил, что если Путин — в чем нет сомнений — снова переизберется, то политический режим в стране максимально приблизиться к тоталитарному:
- Первый мандат Путина 2000-2000 год, я бы его назвал мандатом инерционным. То есть это инерция от Ельцина. Это продолжение реформ экономики вплоть до 3-го, 4-го года, включая налоговую ставку… И этот мандат был ему некомфортен, потому что он другой, он не Ельцин. Но, тем не менее, инерция решений толкала его к этим решениям.
Конец чеченской войны. Его концепция была: Не надо войны – надо переманить, перекупить, перевербовать часть сепаратистов, чтобы они уничтожили наиболее радикальную часть сепаратистов, за это мы отдадим Чечню, но они будут Россией, вот с Россией. Ничего не напоминает? Владимир Владимирович исполняет Хасавюртовскую историю, вот ровно эту позицию. Это очень важная история.
Поэтому, когда я говорю, что это первый мандат – это конец чеченской войны, это переход от Путина, сторонника войны к Путину, стороннику хасавюртовского процесса.
Второй мандат – это был мандат, который я бы называл, условного говоря, его истины… Это истинный Путин, это настоящий Путин. Это второй срок. Это 4-й – 8-й, до Грузинской войны. Это такой консервативный, я бы сказал, мандат. Это, с одной стороны, Российская империя, расширение, общение с бывшими республиками Советского Союза, попытки создания единого пространства – экономического, политического, неважно, — который кончился крахом, в смысле войной, грузинской войной, но уже при Медведеве. Все равно Путин.
Дальше – третий мандат, медведевский мандат. Я его называю «Медведевским интермеццо», где Путин делает шаг назад реально. Не верьте, что Путин там сидел, Медведев – была кукла, а он рулил. Нет, он выпустил и смотрел, что эффективно, что неэффективно. Именно поэтому он вернулся, когда понял, что эта конструкция, которую строит Медведев с союзом с Западом, с уменьшением репрессивной структуры, с облегчением выборной системы. Это для России, Путин считает, плохо, это рассыпается. Он вернулся.
И настало время четвертого мандата, который сейчас заканчивается, и я его называл реакционным мандатом. Некоторые говорят, мракобесный. Он реакционный. Это мандат, который… Знаете, во время реставрации приходили роялисты типа Якова II в Англии, Карла 10 во Франции.
И, наконец, когда я говорю о 5-м или 4-м мандате, я думаю (я не знаю), что эта миссия у него будет… Да, конечно же, на 4-м мандате (на 3-м, как хотите считайте) – Крым. Это было выражение этой имперскости и реакционности.
Следующий мандат, который нас ожидает 6-летний – 18-24, скорей всего, это будет ультрароялистский, ультрарадикальный мандат. Это, скорей всего, будет изоляционизм, в первую очередь. Это будет мракобесие внутри страны. И это будет, на мой взгляд, огосударствление экономики продолжающееся. Это будет история с конструкцией транзитных политических институтов, которые, с одной стороны, будут меняться, контролироваться именно мракобесами и ультрароялистами, а, с другой стороны, готовить другую конструкцию власти, которая позволит за 24-й год продлить полномочия лично Путина Владимира Владимировича. То есть чисто тоталитарный режим, сдобренные некоторыми элементами институциональной демократии. Но, мне кажется, что движемся туда.
