Четыре года «отказа от Евроассоциации». Что ожидать от ближайшего саммита «Восточного партнерства»?
4 года назад старт украинскому кризису положил саммит «Восточного партнерства» в Вильнюсе. Тогда европейцы отказывались выслушивать аргументы Януковича о необходимости внесения правок в Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, настаивая на подписании договора в текущей редакции. Примечательно, что ЕС тогда отозвал даже все требования к Киеву, оформленные в так называемом «списке Фюле», лишь бы Янукович поставил свою подпись под документом.
Особенно активничала хозяйка саммита президент Литвы Даля Грибаускайте. Дело в том, что в случае успешной реализации программы «Восточное партнерство», ключевой задачей которой было подписание Киевом евроассоциации, литовский лидер могла рассчитывать на должность председателя Еврокомиссии. Отказ Януковича литовская верхушка восприняла как личное оскорбление, потому литовские эмиссары стали частными гостями на Евромайдане, подзуживая толпу к осуществлению противоправных действий.
Заметим, значительная часть украинского общества поддержала Евромайдан именно когда Украина как государство продемонстрировала наибольшую степень суверенности, отказавшись подписывать договор с ЕС на откровенно невыгодных условиях (но не отказывалась окончательно, настаивая на корректировке данного документа; в итоге кабальное соглашение было подписано уже режимом Порошенко-Яценюка).
24 ноября в Брюсселе состоится очередной саммит «Восточного партнерства», который проходит раз в два года. Напомним, что проект «Восточного партнерства» был разработан в 2008 году Польшей и Швецией, чьи элиты славятся своей антироссийской направленностью. Официальной заявленной целью является развитие интеграционных связей Евросоюза с шестью странами бывшего Советского союза: Азербайджаном, Арменией, Белоруссией, Грузией, Молдавией и Украиной. Но, понятное дело, что данные государства интересуют Евросоюз не сами по себе, а прежде всего как инструмент создания «санитарного кордона» на границе с Россией ради ослабления влияния последней на постсоветское пространство: от лидеров государств-участниц «Восточного партнерства» требуется абсолютная лояльность по отношению к Западу и столь же абсолютное отмежевание от Москвы.
За годы реализации программы «Восточного партнерства» ее результаты крайне противоречивы. Шутка ли, но «европейские реформы» последних лет отбросили Украину и Молдавию намного дальше от среднеевропейских социально-экономических показателей и пресловутых европейских стандартов в части соблюдения прав человека; недалеко ушла и Грузия – притом, что все три страны подписали Соглашение об ассоциации с ЕС и имеют «безвиз». Наиболее подготовленными с точки зрения экономики и дееспособности государственных институций к вступлению к ЕС являются Белоруссия и Азербайджан – однако Минск еще двадцать лет назад выбрал курс на союз с Россией, а Баку декларирует приверженность на неприсоединение к каким-либо интеграционным объединениям.
На самом-то деле, выбор, перед которым пытается поставить Брюссель страны «Восточного партнерства», – с кем вы, с Россией или Европой? – это ложная дихотомия. И это постоянно подчеркивают в Минске. Проект Евразийского экономического союза (ЕАЭС) изначально разрабатывался как переходной этап, как способ усиления роста экономик Белоруссии, России, Казахстана на пути создания единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. Но после событий 2014 года стало понятно, что сей глобальный проект отложен в долгий ящик.
Примечательно, что ЕС по-прежнему не отказался от планов оторвать Минск от Москвы. На первом этапе – как минимум отказаться от военного союза РФ, приводя в пример нейтральную Швейцарию. Взамен ЕС обещает снять все санкции, предоставить кредиты, гранты и начать диалог о либерализации визового режима. Белоруссию же в вопросе сближения с ЕС интересует несколько другое – реализация конкретных проектов в сфере экономики и энергетики.
Будучи сверхопытным политиком Александр Лукашенко, прекрасно понимает, чем чреват для Белоруссии разрыв с Россией. Одна из главных интриг предстоящего саммита «Восточного партнерства» – приедет ли в Брюссель президент Республики Беларусь, которому прислал приглашение лично глава Совета ЕС Дональд Туск. На саммитах в Вильнюсе (2013) и Риге (2015) Лукашенко отсутствовал – Минск представлял глава внешнеполитического ведомства Владимир Макей. Приедет ли в этот раз - неизвестно, но, скорей всего нет, и официальный Минск по-прежнему будет представлен главой МИД.
Но вернемся к «отличникам евроинтеграции» в лице Грузии, Молдавии и Украины. В октябре в рамках подготовки к брюссельскому саммиту комитет Европарламента по иностранным делам, где восседают в подавляющем большинстве «еврооптимисты» (в т.ч. связанные с Соросом), рекомендовал предоставить Грузии, Молдавии и Украине особый статус «Восточное партнерство+». Комитет считает возможным в рамках формата «Восточное партнерство+» ввести понятие ассоциированного члена, отменить для соответствующих стран тарифы на роуминг, принять их в Таможенный, Энергетический и Цифровой союзы ЕС, а также обеспечить присоединение к Шенгенской зоне.
Впрочем, едва ли намерения «еврооптимистов», противостоящих внутри ЕС национальным элитам, будут реализованы. В частности, в конце августа было заявление Еврокомиссии о том, что расширение формируемого Энергетического союза на страны, не входящие в ЕС, не планируется. Что касается присоединения к Шенгенской зоне, то на днях стало известно, что Еврокомиссия еще на один год отложила решение о присоединение к ней Румынии и Болгарии, являющихся членами Евросоюза с 2007 года. Заметим, что даже те визовые послабления, которые получили Грузия, Молдавия, Украина, будут постепенно «отыгрываться» обратно с 2020 года – на днях ЕС утвердил новые правила въезда, согласно которым желающие посетить Шенгенскую зону должны будут предварительно регистрироваться через Интернет. Невыгодным для Евросоюза представляется и включение подписантов евроассоциации в состав Таможенного союза ЕС.
Словом, максимум, на который могут рассчитывать «евроотличники» в лице Грузии, Молдавии и Украины – это отмена роуминга со странами ЕС. Хотя с развитием мессенджеров и интернет-телефонии уровень пользования традиционной мобильной связью неуклонно падает.
Не имеет перспективы и «план Маршалла для Украины», который обещал лоббировать Вильнюс на ноябрьском саммите «Восточного партнерства». Как стало известно ранее, в документах саммита «Восточного партнерства» нет даже беглого упоминания об этом плане. В частности, еврокомиссар Йоханнес Хан, ответственный за европейскую политику соседства, подтвердил, что Еврокомиссия получила проект «плана Маршалла», но сомневается в его необходимости, сославшись на то, что деньги будут выделяться в соответствии с прогрессом в пресловутых реформах. А замглавы МВФ Дэвид Липтон заявлял, что ничего не слышал о «плане Маршалла для Украины».
В общем, каких-либо значимых пиар-результатов киевская власть выжать из саммита «Восточного партнерства» не сможет. Пускай это не заметят обыватели, занятые преимущественно выживанием, но на это наверняка обратят внимание оппоненты Порошенко, пытающегося получить хоть какие-то знаки поддержки, которые можно истолковать в киевских СМИ как «поддержку Украины всем прогрессивным человечеством», а значит наверняка усилят давление на него.
Вообще же, Евросоюз, похоже, погружается в новый кризис в связи с тем, что в Германии по итогам выборов не получилось сформировать коалицию. Меркель уже заявила, что повторные выборы лучше, чем правительство меньшинства, а также в связи с нарастающими противоречиями по поводу Brexit и конфронтацией Брюсселя со странами «Вышеградской четверки» – в таких условиях интерес Евросоюза и его ключевых государств к периферии, не входящей в ЕС, не представляет сколько-нибудь серьезной величины.
Несколько слов о странах Южного Кавказа – Армении и Азербайджане. Армения, входящая в ЕАЭС и ОДКБ, на саммите 24 ноября планирует подписать Соглашение о расширенном и всеобъемлющем сотрудничестве с Евросоюзом. В отличие от Соглашения об ассоциации, подписанных Грузией, Молдавией и Украиной, в «армянском» соглашении нет пункта о создании зоны свободной торговли с ЕС (читай – демонтаже таможенных барьеров), что делало бы российский рынок уязвимым для европейской торговой экспансии. Потому возражений в Москве, куда недавно приезжал армянский президент Серж Саргсян, по поводу соглашения Армении с ЕС не наблюдается. Правда, камнем преткновения в российско-армянских отношениях может стать требование ЕС «заглушить» Мецаморскую АЭС (важный российско-армянский проект, под который РФ выделяет кредиты и гранты), но сроки ее закрытия в соглашении не указываются.
Что касается Азербайджана, то Баку всегда был наиболее пассивным участником программы «Восточного партнерства». Баку на сегодняшний день ведет диалог с ЕС относительно соглашения наподобие того, которое намерена заключить Армения, но переговоры продвигаются ни шатко, ни валко. В принципе, за последние несколько лет отношения Баку и Брюсселя обострились: в частности, в 2015 году Азербайджан прекратил свое участие в Парламентской Ассамблее «Евронест» и комитете сотрудничества с ЕС.
В общем, в отличие от переломного 2013 года нынешний саммит «Восточного партнерства» пройдет весьма буднично. Оно и к лучшему, ведь последствия Вильнюсского саммита, ставшего прологом к творящейся на Украине вакханалии, придется разгребать еще долго.