Не более 28% россиян способны верно идентифицировать финансовую пирамиду среди списка возможных сберегательных и инвестиционных инструментов. При этом, говорится в исследовании Аналитического центра НАФИ, эта цифра не меняется на протяжении последних десяти лет. Чаще других понимают риски жители городов-миллионников (36% определили пирамиду), а реже – жители малых городов с населением 50-100 тыс. человек (15%). В ходе исследования респондентам было предложено найти финансовую пирамиду в списке различных способов вложения денежных средств, от банковских вкладов до паевых инвестиционных фондов. Верный вариант, имеющий признаки финансовой пирамиды, отметили 28% россиян (их доля стабильна с 2008 года). Каждый пятый (22%) затруднился ответить, число затруднившихся постепенно снижается с 2009 года. 17% россиян отнесли к финансовым пирамидам все перечисленные варианты (в 2015 году – 18%). Немного снизилась доля тех, кто присваивает признаки финансовой пирамиды паевым инвестиционным фондам (с 13% в 2015 г. до 7% в 2017). Банк, предлагающий вклады под 11% годовых считают финансовой пирамидой 8% россиян (4% два года назад). И только 3% высказывают недоверие в отношении общего фонда банковского управления, предлагающего сертификаты долевого участия. Причина нераспознавания гражданами финансовых пирамид в том, что на фоне падения реальных доходов они думают больше о выживании, о том, как удовлетворить текущие бытовые потребности, купить продукты первой необходимости, уверен генеральный директор компании «Мани Фанни» Александр Шустов. На фоне такого быта, обещания баснословных процентов, конечно, вызывают обманчивое чувство появления перспективы в жизни. И, считает аналитик, это задача государства — создавать перспективы для граждан, настоящие, которые бы за счет своей реалистичности делали бы неинтересными любые финансовые аферы или пирамиды. И в самом деле, соглашается эксперт, подобные проекты активизируются, как правило, в период падения реальных доходов населения, в период кризисов и сразу после них, потому что в этот момент граждане наиболее уязвимы и восприимчивы психологически, потому что активно ищут новые возможности для решения бытовых проблем. Задача государства — предоставить им эти возможности, в виде социальных лифтов, в виде сниженных налогов для малого и среднего бизнеса. Вторая проблема, которая носит скорее научно-философский характер, заключается в том, что законодательство не готово дать определение финансовой пирамиде, в том числе и потому, что под это определение могут попасть и вполне легальные существующие бизнесы, например, страховой, банковский. УК не дает определения «финансовой пирамиды», но назначает ответственность за «Организацию деятельности по привлечению денежных средств… в крупном размере, при которой выплата дохода и (или) предоставление иной выгоды… осуществляются за счет привлеченных денежных средств… при отсутствии инвестиционной и (или) иной законной предпринимательской или иной деятельности». Ключевые слова здесь, которые позволяют очень широко трактовать определение, это — «при отсутствии инвестиционной или иной законной предпринимательской или иной деятельности», и «в объеме, сопоставимом с объемом привлеченных средств», отмечает Александр Шустов. Экономики и технологии быстро развиваются, и, например, под такое определение могли бы попасть модные сейчас криптовалюты, хотя по факту они пирамидой не являются, но являются инвестиционным пузырем. К сожалению, полагает Ирина Капитанова, член президиума «Опоры России», ситуация в корне никогда не изменится. Люди всегда будут верить в возможность легкого заработка за короткий срок. Так, например в 1997 году в Албании в финансовую пирамиду поверила вся страна, что в итоге привело к свержению правительства. Наша страна прошла этот путь чуть раньше, в начале 90-х, и казалось бы получила прививку от всевозможных пирамид, но нет. Сергей Мавроди триумфально вернулся в форме “МММ 2011”, после чего благополучно отбыл в ...Африку, где с успехом провернул все то же самое. Положительной тенденцией является, по мнению эксперта, тот факт, что большинство участников современных пирамид прекрасно понимают, что это такое и относятся к процессу как к лотерее - главное вовремя выйти. А государство, чтобы минимизировать риски должно полностью запретить подобную форму вложения средств. Иначе “жертвы” пирамид будут всегда. И никакая финансовая грамотность тут не поможет. Финансовая грамотность, как и любая другая, требует определенного подхода, указывает, в свою очередь, руководитель департамента аналитики компании «Аналитика Онлайн» Глеб Задоя. Не каждый человек готов учиться чему-либо и не каждый готов эти знания потом применять. В случае с финансами ситуация еще специфичнее, граждане в большинстве своем либо полностью абстрагировались от этой сферы (кроме банков и их депозитов с кредитами) либо пользуются пирамидами (хайп) в качестве инструмента заработка. Прошло уже 20 лет с тех пор, как нет ваучеров и непонятных МММ, но до сих пор отношение к собственным средствам довольно легкомысленное. У людей нет понимания, что для использования денег нужно что-то изучать, поскольку нет понимания, что средства на руках - это инструмент, которым можно пользоваться по разному. Что самое забавное во всей ситуации, это отношение к получаемой информации из сферы финансов. Структуризацией данных, получаемых на большинстве тренингов, заниматься сложно, поскольку это предполагает академический подход, а пройтись «по верхам» и говорить о знании вопроса могут только недалекие люди. К сожалению, считает Глеб Задоя, «каша в голове» нужна именно для облегчения работы различным мошенникам, но и здесь есть одно но, не все, кто рассказывает о сфере финансов из независимых тренингов мошенники. Часть информации подается хаотично из-за отсутствия профессионализма рассказчиков. В итоге, заключает эксперт, проблема решается на государственном уровне, грамотностью со школы уже занимаются многочисленные организации от Минобра и финансовых компаний. Но охват экономически активного населения осложняется его неприятием самого процесса обучения со стороны большинства и сложностью правильного выбора для действительно активных граждан, которые хотят разобраться в вопросе, и не всегда могут это сделать в массовом потоке информации и дезинформации.
