Враг воспитал наших детей.
Мы проиграли Вторую мировую войну. Кто бы что ни говорил - мы её проиграли.
СССР погиб при нашем неучастии. Нет страны-победительницы.
В том, что от неё остались, книжные полки оказались завалены литературой, написанной немцами, англичанами и американцами. Там солдаты и офицеры Вермахта изображались благородными и храбрыми воинами, иногда жертвами тоталитарного режима, страдающими и в глубине души добрыми. Вполне симпатичными и человечными. При этом все советские книги и весь советский пантеон героев полностью исчез из продажи - там ведь люди защищали советский строй и СССР. Нашим детям такое читать нельзя.
Эфир заполнили монструозные энкаведэшники, морально уродливые политруки, страдающие от давления партии офицеры, забитые советские солдаты. Штрафбаты и бывшие дворяне в должности офицеров как положительные герои-одиночки, своим умом и благородством компенсирующие тупость и быдлячество комиссаров от сохи и палачей-особистов.
Сталин объявлялся палачом и фигурой, равной Гитлеру. Германия стала целью для эмиграции, а не вчерашним врагом. И даже не нынешним геополитическим суровым противником. Партнёром. Примером для подражания. Объектом симпатии.
Неудивительно, что на фоне всего этого выросли поколения мальчиков, искренне симпатизирующим замёрзшим в полях Сталинграда солдатам Вермахта, непонятно как там оказавшимся. Посмотрите, каким языком мальчик говорит о несчастном Рау. "Ушёл в армию и СРАЖАЛСЯ в войсках ПВО". Сражался - это термин положительный в нашем сознании. Сражаются освободители. Захватчики не сражаются, они захватывают и проливают кровь НАШИХ. Но у мальчика не желавший воевать Рау СРАЖАЛСЯ. С кем же он, несчастный, сражался? Может, с дедушкой этого мальчика. А может с моим дедушкой. Или с дедушкой любого из вас. Эти наши злые дедушки летали над Сталинградом на боевых самолётах и грубо и жестоко уничтожали не желавших воевать благородных и добрых немецких солдат, силой привезённых под Сталинград и нехотя ходивших там по полям и городам. Жестокий режим Сталина уморил голодом несчастного солдата. Вместо того, чтобы забрать хлеб у детей и женщин тыла, бойцов из окопов - и кормить им Рау, кормить, кормить, и ещё раз кормить, не давая работать, чтобы тот, наконец, вернулся в свою многодетную семью, из которой его забрали на войну и посадили за зенитную установку, из которой он исключительно в целях самообороны сбивал налетавшие на него злые советские штурмовики, жестокие советские бомбардировщики и бесчеловечные советские истребители.
Что сказали бы наши прадеды, кровью расписавшиеся на Рейхстаге, если бы узнали, что через 70 лет такой вот мальчик в этом Рейхстаге приедет из России и скажет такие слова о рядовом Рау, которого так ни кто и не спас от жестоких советских лагерей? И ни слова не скажет о своих предках, о страданиях своего народа, который такими страдавшими немцами уничтожался под корень.
Они не поверили бы нам. Не могут собственные внуки быть такими... даже нет слов, чтобы сказать. Такого не может быть.
Но такое есть. И не случайно немцы встали на защиту мальчика, выступление которого с негодованием встретили в России те, кто помнит не только муки вражеских оккупантов, но и муки своих. Но свои ли они мальчику?
И самое главное - свои ли они тем, кто мальчика воспитывал?
Я имею в виду не родителей. Не школу. Я имею в вижу ту официальную государственную политику в сфере идеологии, проводимую последние 26 лет. Ту информационную среду, в которой растут такие вот мальчики.
Сейчас предательства не просто не стыдятся - им гордятся. Это теперь - поступок гражданского мужества и совести. Враги - это сейчас страдающие люди, усиливать страдания которых безнравственно и преступно.
Мы хоть весь Рейхстаг распишем, но если наших детей воспитали наши враги, то они победили. Мальчик даже и не понял, что он сказал и сделал. Он уверен, что хотел добра.
В советское время был такой термин - абстрактный гуманизм. Он считался опасным заблуждением, от которого один шаг до предательства. Это потеря ориентира "свой-чужой". Этот термин был выброшен на свалку истории вместе со всем советским наследием.
И теперь, когда новые солдаты Бундесвера придут в Россию в составе НАТО, мальчики, подобные этому, не встретят их с оружием в руках в окопах. Они, абстрактно гуманные. впустят их и накормят. И отдадут им Родину.
Чтобы не заставлять их мучиться.
В стране, где идеология запрещена Конституцией, производство предателей есть государственная политика. Тут рассчитывать на победу нельзя.
Не надо кричать на мальчика. Надо подумать - а что же мы делаем и куда всё это приведёт?