Геноцид в законе: украинские депутаты реформировали медицину

Украинские парламентарии приняли медицинскую реформу.

Украинских парламентариев обуял дух реформаторства. С образованием вышла неприятная история. Цель была поставлена самая «благородная» — еще больше загнобить русский язык. Но выпустили из виду, что существуют еще какие-то языки. А венгры и румыны об этом очень даже помнили.

И доложили куда надо. В результате Украина получила беспрецедентно жесткую резолюцию ПАСЕ, уличившую Киев в грубом ущемлении прав национальных меньшинств.

Но жизнь продолжается. Как говорил Уинстон Черчилль: «Успех — это способность двигаться от одной неудаче к другой, не теряя энтузиазма, и не выпуская из виду конечной цели».

Геноцид не помеха

Вот и народные депутаты движутся в нужном направлении семимильными шагами. На сей раз приняли медицинскую реформу. О ее сущности еще летом в красках поведал Олег Ляшко.

Лидер Радикальной партии назвал предложенный законопроект «геноцидом украинской нации». Слава Богу, Олег Валерьевич не какой-нибудь там политикан, а ответственный лидер. Не стал цепляться к мелочам, проголосовав «за» соответствующий законопроект со всеми своими однопартийцами.

Премьер Гройсман сказал ему за это большое спасибо, записав позитивное видео на фоне зеленой лужайки.

Не будем и мы суровы к борцу за права простых украинцев. Он всем сердцем желал защитить людей от геноцида. Кто виноват, что рука сама потянулась к кнопке?

Чапай, Анка и Порошенко

К тому же, не только Олег Валерьевич страдает раздвоением личности. Вот и Порошенко запутался в показаниях.

Разлюбил Петр Алексеевич и государственные перевороты.

А ведь этот же человек некогда призывал депутатов «встретить революцию в первых рядах баррикад»…

Еще президент покрасовался с канистрами патриотического абсента под необычной вывеской «Чапай, Анка и хохлы». А как же декоммунизация, позвольте Вас спросить?

И снова отнесемся с пониманием. Нервы ни к черту, когда твое чучело бегает по Майдану.

Всякий бы запаниковал.

На революционной волне

Министр здравоохранения Ульяна Сурпун назвала новый закон «продолжением революции достоинства».

Будем надеяться, она не имела в виду новую гору трупов. Потому что среди противников реформы такая ее интерпретация популярнее всех прочих.

Депутат от партии регионов эпохи «злочынной влады» Елена Лукаш заявила о «смертной казни» для тех, кто нуждается в медицинской помощи.

«Для тех, кого не добила пенсионная реформа», — грустно написала пользователь Ника.ua.

Президент требует почувствовать улучшения

Общеизвестно, что система бесплатной медицины на Украине не идеальна и не так уж бесплатна. Но для большинства пожилых людей и других незащищенных слоев населения это единственная надежда получить хоть какую-то помощь.

Проект полной коммерциализации здравоохранения для многих действительно может стать смертным приговором.

Президент Порошенко требует, чтобы улучшения обязательно почувствовали жители сельской местности.

Однако именно села могут оказаться в числе главных пострадавших от реформы. Один из базовых принципов новой концепции — деньги следуют за пациентом. Сами медицинские учреждения должны превратиться в рентабельные организации. В деревнях и селах эта задача представляется трудно осуществимой. Нужного потока «клиентов» здесь явно не будет.

В этих условиях подобные медицинские учреждения могут попросту исчезнуть. А люди опять-таки остаться без медицинской помощи. Эксперты отмечают, что ожидаемые цены на медицинские услуги в государственных учреждениях будут выше, чем сложились к настоящему моменту в частных учреждениях.

Логично ожидать, что «частники» будут вынуждены поднимать цены, чтобы догнать рынок. Но утверждать это как факт в настоящее время преждевременно. Прейскурант на медицинские услуги пока не утвержден. Это еще предстоит сделать правительству.

Украинское издание «Страна» отмечает, что для фактического внедрения реформы необходимо принятие ряда подзаконных актов, от содержания и качества которых во многом будет зависеть общая оценка изменений.

Будет ли эта деятельность успешной, покажет время. Олег Ляшко убежден, что шансы есть. Правда, не очень высокие — один из миллиона.