Китайская армия станет самой сильной в мире
На съезде Компартии Китая международные вопросы не занимают большого места, но уже в первый день в докладе Си Цзиньпина прозвучали два важных заявления: о мировой гегемонии и китайской армии. Одно из них даже можно назвать сенсационным, если следовать не букве, а духу сказанного. И оно прямо касается того, что будет через несколько лет представлять собой китайская армия.
Отчетный доклад генсека ЦК на XIX съезде партии длился три с половиной часа – и ключевыми в нем были цифры 2035 и 2050. Это годы – этапы на пути к «великому возрождению китайской нации».
Первая дата – время завершения социалистической модернизации, а вторая – время превращения Китая «в богатое, могущественное, демократическое, гармоничное, цивилизованное, модернизированное социалистическое государство». То есть к столетию провозглашения Китайской Народной Республики должна осуществиться китайская мечта и страна должна «стать снова великой», если говорить словами Трампа.
При этом амбиции Китая не только реальны, но и совершенно естественны – большую часть своей истории Китай и был самой большой во всех смыслах державой мира. Это только на наш европоцентричный взгляд это кажется удивительным. Но объективный анализ говорит о том, что за 4 тыс. лет своей истории (это доказанный минимум) Китай пережил множество соседних и далеких цивилизаций, в том числе и тех, кто претендовал на глобальный масштаб, и сохранил свою самостоятельность и самодостаточность.
Не только его население, но и экономика были крупнейшими в мире, составляя даже еще два века назад треть от мирового объема. Просто в XVIII веке у страны начались проблемы, усугубившиеся тем, что в XIX веке ее насильно открыли миру. Пришедший к берегам Китая во всеоружии Запад воспользовался внутренними кризисами, усугубил и спровоцировал их, подсадил китайцев на опиум и в конечном счете сделал великую страну своей полуколонией.
Почти век продолжалась китайская смута – с середины XIX по середину XX века, причем за последние 40 лет произошел фактический распад страны. С созданием КНР страна начала возрождаться, но в середине 1960-х снова сорвалась в малую смуту «культурной революции» – и только с конца 1970-х вышла на устойчивую траекторию роста.
За прошедшие 40 лет Китай сделал огромный скачок – но, с другой стороны, он просто вернулся на подобающее ему место в мире. Восстановил утраченное, став на наших глазах главной державой мира. У него уже крупнейшая в мире экономика и самые большие в мире темпы роста, самое большое в мире население и самые амбициозные планы. В хорошем смысле амбициозные. Китай не претендует на мировое господство, на то, чтобы заменить собой Америку в качестве мирового гегемона. Точнее, он неизбежно заменит – и уже заменяет ее в качестве самого сильного – но все время подчеркивает, что не будет становиться новым глобальным гегемоном.
Вот и на XIX съезде Си Цзиньпин заявил, что Китай никогда не будет проводить политику экспансии и не станет жертвовать интересами других стран ради своей выгоды:
«Какого бы уровня в своем развитии ни достиг Китай, он никогда не будет претендовать на положение гегемона».
Ну, конечно, говорят китаефобы, это все убаюкивающая китайская мелодия. А как только они станут самыми сильными во всем, тут же превратятся в новых американцев, будут диктовать свои условия, захватывать территории и навязывать свои нравы.
Понятно, что Россия, имеющая богатый опыт взаимоотношений с Европой и Западом в целом, привыкла все мерить на западный манер, но китайская геополитическая стратегия так же сильно отличается от западной, как и китайская цивилизация от европейской. Китайцы не навязывают никому своих ценностей. В том числе и потому, что считают все народы разными и, мягко говоря, уступающими китайцам в развитии, – не стремятся к тому, чтобы контролировать весь мир посредством военной силы, дипломатии и тайных операций.
Китайцы стремятся получить контроль над торговлей и различным бизнесом в чужих странах, но тут все зависит от силы партнера-соперника, а не от мощи давления Пекина. России, например, нечего опасаться никаких форм «китайской экспансии», если мы в каждом совместном с китайцами деле будем четко и умно отстаивать свои национальные интересы. У наших стран нет неустранимых противоречий – и есть множество действительно взаимовыгодных и стратегически важных общих дел.
То, что возвышение Китая объективно и неотвратимо, давно уже понимают и англосаксы, но у них с Поднебесной совсем другие отношения. И проблема тут не в китайцах. Вот уже почти 40 лет грамотные американские аналитики говорят о неизбежности американо-китайского столкновения в борьбе за глобальное господство – и это правда лишь отчасти.
Да, Китай бросает Америке вызов – но только потому, что та не просто претендует на мировую гегемонию, но и пытается вести себя так, будто мы живем в «мире по-американски». США сдерживают Китай с самого момента провозглашения КНР, и хотя в послевоенный период они гораздо больше были заняты противостоянием с СССР, уже в конце 1980-х, после примирения с Москвой, «китайский вопрос» снова стал для США ключевым.
Достаточно простого взгляда на географическую карту, чтобы понять, как США в военном смысле буквально обложили Китай. Особенно на восточном и юго-восточном направлении, от Японии и Кореи до Южно-Китайского моря. У великой страны, экономика которой к тому же зависит от импорта энергоресурсов и экспорта товаров, подобная «блокада», естественно, не вызывает ничего, кроме раздражения. И желания порвать путы – что, несомненно, и будет сделано. Причем в неофициальном союзе с Россией, которая, так же как и Китай, заинтересована в изменении существующего миропорядка.
Но если Россия традиционно проводит активную внешнюю политику, то Китай так же традиционно публично придерживается крайне осторожной тактики. Это связано с целым рядом причин. Сейчас можно выделить ту, что Китай не хочет раскрывать свои планы до того момента, когда их уже будет бесполезно скрывать. Подобная тактика достаточно условна – ведь атлантические геополитики видят, что происходит в реальности.
А в ней идет не только активное российско-китайское сближение, но и масштабнейшая программа модернизации китайской армии. О ней Си Цзиньпин тоже высказался на съезде.
«Мы достигли нового исторического ключевого момента в усилении национальной обороны и вооруженных сил... Мы должны полностью воплотить в жизнь идеи партии по усилению армии для входа в новую эру и приспособить военную стратегию к новым условиям. Построить сильную и современную армию, флот, ВВС, сухопутные войска, а также войска стратегической поддержки...
Мы сделаем это нашей миссией, чтобы к 2035 году модернизация нашей национальной обороны и вооруженных сил была в основном завершена. А к середине нынешнего века нужно превратить Народную армию Китая в вооруженные силы передового мирового уровня».
Эти слова уже вызвали небольшой переполох – дело в том, что некоторые СМИ перевели «передового мирового уровня» как «сильнейшей в мире». Если бы Си действительно сказал, что к 2050 году китайская армия стала бы сильнейшей в мире, это стало бы сенсацией. Не потому, что это удивительно или возмутительно, а потому что китайцы никогда не говорят ничего такого, что могло бы быть использовано для обвинения их в претензиях на мировое господство. Они и не хотят его – но кто сомневается в том, что США тут же ухватились бы за подобное высказывание и объявили бы его угрозой американским, да и международным интересам.
При этом США не только постоянно подчеркивают, что у них самая сильная армия в мире (что с 1991 года соответствует действительности), но и постоянно заявляют, что не позволят никому стать сильнее их. Ну, в общем, что позволено Юпитеру... Естественно, ни Китай, ни Россия с этим не согласны – но устраивать с США гонку вооружений России не нужно. У нас есть ядерное оружие, модернизируются сухопутные войска, обновляется авиация и флот – пока что нам этого хватит. А вот Китай, которому нужно распечатать собственные границы, расправить плечи хотя бы в зоне собственных национальных интересов, просто не сможет этого сделать, не вытеснив оттуда США. Поэтому ускоренное военное строительство является для Пекина единственно возможным вариантом достижения «китайской мечты».
Так что Си Цзиньпин, говоря о достижении китайской армией в 2050 году «передового мирового уровня», действительно подразумевал то, что она станет сильнейшей в мире. И нет никаких сомнений, что так и будет. Мощь китайской экономики, средства, выделяемые на армию (а официальный военный бюджет показывает лишь часть расходов), и, главное, сама программа выпуска вооружений на ближайшие десятилетия не оставляют в этом сомнений. К 2050 году Китай будет иметь самый большой в мире флот (включая больше дюжины авианосцев) и самые крупные в мире ВВС. Это то, что нужно для выдавливания США из Тихоокеанского региона. При этом сами США все эти годы будут постепенно сдавать позиции не только в этом регионе (который, впрочем, становится самым главным), но и в мире в целом. Так что вполне вероятно, что до китайско-американской войны дело и не дойдет.
Ну, а вариант провоцирования на «войну раньше времени», который применила Великобритания к Германии в 1914 году (в Лондоне понимали, что программа строительства германского флота неизбежно приведет к потере империей контроля над Мировым океаном), у США в отношении Китая не сработает.
Помешать выходу китайской армии на первую позицию в мире может только внутренний кризис и новая смута в Китае. Но КПК делает все, чтобы этого не произошло. В том числе и внимательнейшим образом изучая советский опыт: от Октябрьской революции до развала СССР. И строительства советской Красной Армии – самой сильной армии в мире во второй половине XX века.