О перспективах США после взятия Ракки

Умеренно-зрадофильская статья в Вашингтон-Пост на тему военно-политических перспектив США после взятия Ракки.

Как не трудно заметить, вопрос победы Асада в сирийской войне уже особо и не обсуждается - новую нормальность приходится принимать и американцам. Другой вопрос, что они рассчитывают взять реванш на этапе политического урегулирования и определения облика послевоенной Сирии. Курды из SDF их главная ставка в этой глубокомысленной игре против России и Ирана на территории Сирии.

После Ракки Асад при поддержке России надеется вернуть потерянные в ходе войны территории

Стремительное наступление поддерживаемых Россией и Ираном правительственных войск на востоке Сирии разрушает надежды американских военных на продвижение вглубь территорий «Исламского государства» после победы в битве за Ракку.
Расширение территорий, удерживаемых силами, верными президенту Сирии Башару аль-Асаду, также укрепит позиции режима Асада на политических переговорах по вопросу будущего этой страны — переговорах, которые ООН надеется возобновить в ноябре.

В своем заявлении, с которым он выступил на этой неделе, генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш (António Guterres) отметил, что изменения ситуации в Сирии указывают «на острую необходимость возобновить политический процесс».
Продвижение правительственных войск привело к тому, что поддерживаемые США Сирийские демократические силы оказались отрезанными от оставшихся позиций боевиков в юго-восточной части страны, включая город Аль-Букамаль, находящийся рядом с сирийско-иракской границей.

При поддержке российских военных самолетов, наносивших удары в нарушение договоренности о создании зоны деконфликтизации вдоль реки Евфрат, на которое, по словам американских чиновников, Москва согласилась, правительственные войска окружили и захватили контроль над еще одним участком, на который рассчитывали американские военные планировщики. Речь идет о городе Аль-Маядин, где, по некоторым данным, прятались многие влиятельные лидеры «Исламского государства». Террористы не оказали почти никакого сопротивления — по всей видимости, большинству из них удалось бежать.

Неожиданный уход боевиков опроверг предположения американских военных о том, что им удастся опередить правительственные войска в продвижении к ключевым укрепленным позициям у реки Евфрат, как сказал Николас Герас (Nicholas Heras), научный сотрудник Центра новой американской безопасности. «Поскольку боевики ИГИЛ решили не вступать в жесткую битву против сил Асада, это привело к изменению предположений о том, что будет происходить на местах», — отметил Герас.

В результате этого продвижения правительственные войска и обеспечивающие им поддержку российские самолеты продвинулись на восток от реки, вглубь главного нефтедобывающего района Сирии — провинции Дэйр эз-Зор — который прежде был основным источником доходов «Исламского государства».

«Я не буду отвечать на вопрос о том, было ли нарушено соглашение о создании зоны деконфликтизации, — заявил полковник Райан Диллон (Ryan S. Dillon), представитель военного управления операциями против ИГИЛ, в ходе телефонного интервью. — Именно поэтому мы продолжаем вести диалог с Россией».

Помимо ежедневных контактов между представителями двух армий по горячей линии, американские и российские генералы за последние несколько недель провели две личные встречи — одна из них прошла в Иордании — чтобы обсудить их воздушные операции в долине реки Евфрат и операции сухопутных сил, которых они поддерживают.

Прогресс в борьбе против ИГИЛ в Сирии с 2016 года измеряется количеством городов и деревень вдоль Евфрата, отвоеванных у боевиков Сирийскими демократическими силами, в состав которых входят арабские боевики и сирийские курды и которые пользуются поддержкой американских ВВС и советников. Город Манбидж на севере Сирии, рядом с турецкой границей, был отвоеван в 2016 году, после чего были отвоеваны Ат-Табка и Ракка.

Предполагалось, что после Ракки Сирийские демократические силы пройдут вниз по реке через Аль-Маядин к Аль-Букамалю, где они соединятся с иракскими правительственными войсками и попытаются вернуть контроль над удерживаемым ИГИЛ городом Эль-Кайм, расположенным в Ираке у самой границы с Сирией. Одна из главных целей заключалась в том, чтобы помешать Ирану создать сухопутный коридор через Ирак между Тегераном и Дамаском.

Диллон отказался сообщить, изменились ли планы американских сил.
«Планы есть всегда, — отметил он. — Вы сражаетесь не с планом, вы сражаетесь с врагом… там, где он находится». Американскую армию, по его словам, не волнуют «более масштабные политические решения» о том, кто именно воюет с боевиками или кто именно контролирует Сирию, если только это не «Исламское государство». «Это не гонка, мы не занимаемся захватом территорий. Мы здесь, чтобы бороться с ИГИЛ», — добавил он.

Другие настроены гораздо менее оптимистично в вопросе последствий расширения зоны, контролируемой правительственными войсками. Они убеждены, что способность Асада оставаться во власти даст боевикам «Исламского государства», скрывающимся в огромной пустыне, возможность перегруппироваться.

«Вот что вы получаете, когда заключаете сделку с русскими, — сказала Дженнифер Кафарелла (Jennifer Cafarella) из Института изучения войны, который следит за ходом конфликта в Сирии. — Сейчас мы наблюдаем попытки режима и его союзников захватить ключевые объекты инфраструктуры, такие как нефтяные и газовые месторождения, и сорвать дальнейшие операции антиигиловской коалиции вдоль реки Евфрат».

Поскольку оставшиеся укрепленные позиции ИГИЛ в Сирии, вероятнее всего, скоро окажутся в руках сирийского правительства, администрации Трампа придется решить, останутся ли американские военные в Сирии для того, чтобы защищать те территории, которые сейчас находятся под контролем Сирийских демократических сил, где ведущую роль играют сирийские курды из Отрядов народной самообороны.

В четверг, 19 октября, женщины-боевики из Отрядов народной самообороны отметили победу в Ракке, подняв гигантский портрет курдского лидера Абдуллы Оджалана (Abdullah Ocalan) над центральной площадью, где боевики ИГИЛ проводили большинство казней. Оджалан, который возглавляет курдское движение в Турции — Рабочую партию Курдистана — в настоящее время отбывает срок в турецкой тюрьме за терроризм.

Публичное заявление о верности Оджалану, прозвучавшее от сирийских курдов, возглавивших наступление на Ракку, указывает на одну из множества проблем, с которыми сталкивается администрация Трампа, занимающаяся разработкой последовательной политики для эпохи, которая начнется после разгрома ИГИЛ. Хотя сирийские курды приняли множество арабов в свои ряды, они все же сохранили контроль над командованием и идеологией коалиции Сирийских демократических сил.

Турция, которая делит длинную границу с автономным анклавом, созданным курдами на северо-востоке Сирии, в ярости от того, что американские военные оказывают поддержку Сирийским демократическим силам, которые, с ее точки зрения, являются придатком террористического движения Оджалана. В связи с этим возникает вероятность того, что Турция предпримет военные шаги для того, чтобы лишить Сирийские демократические силы возможности воплотить в жизнь их мечту о минигосударстве на территории Сирии.

Многим сирийским арабам тоже очень не нравится перспектива того, что ими будут управлять курды. Подавляющее большинство жителей Ракки — арабы, и фотографии плаката с Оджаланом, распространившиеся в интернете, вызвали бурю негодования со стороны арабов.
«Мы, жители Ракки, не знаем, чем является захват нашего города Сирийскими демократическими силами — освобождением от ИГИЛ или оккупацией, — написал на своей странице в Фейсбуке Тарек Шам (Tareq Sham), который прежде жил в Ракке, а теперь живет в Турции. — Подавляющее большинство из нас считает, что мы просто сменили одного оккупанта на другого».

Если США останутся в Сирии, чтобы защитить своих курдских союзников, они рискуют оказаться втянутыми в будущие конфликты между арабами и курдами и между Турцией и курдами. Уязвимость позиций курдов обуслена еще и тем, что сирийское правительство объявило о своей готовности вернуть себе территории, которые оно потеряло в ходе войны, начавшейся с политических волнений в 2011 году. Многое из того, что произойдет в Ракке, будет зависеть от скорости и успешности процесса реконструкции. В настоящее время в районе Ракки находится спецпредставитель США Бретт Макгерк (Brett McGurk), которого сопровождает министр Саудовской Аравии по делам Персидского залива Тамер Аль-Сабхан (Thamer al-Sabhan), чье правительство, как надеется администрация Трампа, профинансирует этот процесс.

http://inosmi.ru/military/20171020/240578701.html - цинк

Стоит учитывать, что неудачи иракских курдов и падение Киркука, также сделали планы США по манипулированию курдским фактором куда как менее привлекательными. Потеря нефти Киркука и выход войск Асада к нефтяным полям Дейр-эз-Зора ведет к удорожанию всего курдского проекта, который лишается существенной части финансовых резервов, которые могли быть использованы для развития сепаратистских структур в Ираке и Сирии.
А перспективы взятия Абу-Кемаля САА, приведут к тому, что США не смогут помешать сооружению шиитского моста через территорию Ирака и Сирии.
Естественно, что неудачи курдов связаны с действиями правительтств Сирии, Ирака, Турции и Ирана, которые предпринимают очевидные усилия, чтобы помешать реализации американских планов. Отсюда и видимый скепсис многих аналитиков на тему перспектив создания независимого Курдистана в условиях стратегического окружения.