Третий майдан: первые итоги и перспективы
Посчитавшие третий Майдан провалившейся акцией из-за скромной численности собравшихся (1,5-2 тысячи человек), похоже, слегка торопятся с выводами. Сравнение с событиями 2013-14 годов едва ли можно посчитать корректным, поскольку условия, в которых принимается решение об участии в протестах, изменились кардинально.
Раньше происходящее воспринималось большинством, как безобидный хеппенинг, куда можно отправиться, прихватив «покрышки, термос и хорошее настроение». Молодежь тысячами, десятками тысяч вливалась в гигантский хоровод, который пульсировал надеждами, гордостью за себя, неизбывным желанием ощутить себя частью европейского пространства. Здесь не было места опасениям, страху оказаться покалеченным, а уж тем более, угодить в каталажку. Люди интуитивно чувствовали, что власть слаба и не уверена в себе, что их напор, чем сильней и яростней они давят, все больше парализует волю Януковича.
Сегодня на Украине совершенно иная атмосфера. Для того, чтобы «выйти на площадь», необходимо собраться с силами. Люди знают, что власть, хотя и слаба, но отнюдь не нерешительна. Защищая себя, она может прибегнуть к экстраординарным мерам. Кроме того, не понятно, с какой стороны угрожает опасность. Бояться следует даже не деморализованной полиции, которая, как и тогда, похоже, не способна дать жесткий отпор протестующим. В стране оформились, получили легальный статус и набрали силу самые разные группы радикалов, при том, что некоторые из них, вскормленные и патронируемые нынешней властью, готовы встать на ее защиту. И понятно, что нацисты церемониться не станут — хлебнувшие крови в АТО, они легко идут на применение насилия.
Поэтому организаторам акции придется какое-то время раскачивать ситуацию, чтобы пример немногих митингующих у Верховной Рады привлек новых участников, которые влились бы в толпу, рассчитывая затеряться в ней и сохранить таким образом анонимность. Собственно, Михаил Саакашвили и его соратники, похоже, и не рассчитывали на быстрый результат. Именно поэтому изначально было объявлено о планах сделать митинг бессрочным.
Еще одно отличие нынешнего майдана от предыдущего — события развиваются намного динамичнее и жестче. Если в 2013 в стабильной и относительно сытой стране креативная молодежь, представители бизнеса шли в центр Киева с легкой душой, не помышляя поначалу ни о каком насилии, то в сегодняшней оголодавшей и нищей Украине исполненные злобой и ярости люди фактически в первый же день начали остервенело набрасываться на сотрудников полиции, ломать ограды, прорываться сквозь кордоны к Верховной Раде. То есть, потеряв в численности, протест сильно прибавил в силе отрицания и готовности пустить в дело кулаки, булыжники и стальные прутья за счет переполняющей людей ненависти.
Саакашвили прекрасно понимает, что бешенство толпы нужно направить на преодоление каких-то препятствий; если немногочисленная группа участников просто осядет в платках, то протест выдохнется и утратит внутреннюю динамику. Необходимы столкновения, разбитые головы, сломанные руки и ноги, кровь и слезы. Все это — живительная энергия, которая с каждым новым пострадавшим закручивает очередную спираль насилия. Бессмысленная, вроде бы с первого взгляда, цель — прорваться в Раду, чтобы предоставить там трибуну для выступления Михаилу Саакашвили — задает вектор для стенобитного орудия, которым, в отличие от прошлого майдана, митинг стал с самых первых мгновений.
Еще один любопытный аспект нынешней ситуации — это плотно забитый под лавку авторитет украинского руководства. Парасюк, пинающий ногами начальника Управления государственной охраны Гелетея с криками «тварюка», известный слоган ПНХ, адресованный на сей раз Петру Порошенко — все это приметы слабоумия и отваги, демонстрирующие, что ненависть к коррумпированной власти, уронившей страну в нищету, и продолжающийся распад государства невозможно купировать многолетними сроками за сепаратизм, посадками несогласных по всей стране, произволом СБУ и прочими атрибутами самоаттестации, которыми нынешний правитель Украины пытается заявить о себе, как о безжалостном тиране и карателе.
Сокрушительный рейд, в ходе которого идет стремительный демонтаж государства, Михаил Саакашвили начал на границе, сумев проделать гигантскую дыру в борту государственного корабля. Лишенный гражданства, документов, преследуемый властями на родине, утративший легальный социальный статус экс-президент Грузии является символом отверженности и отщепенства — тех свойств, которыми наделила украинская власть большинство собственных граждан. У него нет иного выхода, кроме как идти до конца в попытке устроить вселенский погром, в котором исчезнет все, в том числе, и он сам. Подозреваю, что похожим образом настроено и множество протестующих и тех, кто примкнет к ним в ближайшее время.