Горбачева в августе 1991-го спасла его жена Раиса
...О том, что происходит с мужьями - президенты они или рядовые граждане - больше всего, наверное, переживают их жены. Особенно - если речь идет о драмах и очень страшных вещах.
Все дни, пока отмечается очередная годовщина августовского (1991-го) путча, я лихорадочно искал это фото. Потому что, мне кажется, существует большая несправедливость в том, что мы вспоминаем всех, кто был тогда рядом с первым и последним Президентом СССР. И забываем о великой женщине, которая готова была на все, на любые жертвы - лишь бы вызволить попавшего в беду супруга.
Так вот - а снимок этот сделан в начале 1992 года, на открытии «Горбачев-фонда».
Тогда экс-Президенту СССР и бывшему Генсеку ЦК КПСС (дабы не опозориться перед всем миром) Президент России Борис Ельцин и его администрация выделили шикарное здание по Ленинградскому проспекту, 49. (Потом, правда, новая власть Михаила Сергеевича сильно потеснила, оставив ему и его помощникам лишь несколько кабинетов, после чего Горбачев с командой переехали в другое здание - то ли сами построили, то ли тоже аренда - на том же Ленинградском проспекте...)
Михаил Сергеевич - к тому времени, когда он презентовал свой «Горбачев-фонд», похоже, уже несколько оправился после пережитого в августе 1991-го. Тем более, что на торжество собралась практически вся элита... И политическая: от Эдуарда Шеварднадзе до Алексея Венедиктова. И культурная: Иннокентий Смоктуновский, Юрий Никулин, Геннадий Хазанов...
А Раиса Максимовна Горбачева, как мне показалось, ходила несколько неприкаянной. И - почти незаметной. За спинами гостей и соратников мужа.
Я, похоже, случайно оказался рядом. Может быть, она меня узнала. (Мы несколько раз встречались в кулуарах партфорумов и депутатских съездов в Кремле, я не раз брал у нее небольшие интервью.) Потому что, когда официант проносил мимо поднос с шампанским, супруга Горбачева взяла два бокала, один протянула мне.
О чем мы тогда говорили? Она, конечно же, рассказывала о муже...
- Как ваше самочувствие, Раиса Максимовна? - спросил я.
(Интервью было коротким, вопросы висели в воздухе, потому мне и запомнилось содержание той беседы.)
- Самочувствие нормальное, - ответила экс-первая леди СССР. - И у Михаила Сергеевича, и у меня со здоровьем все хорошо.
- Чем сейчас вы заняты?
- Михаил Сергеевич - организацией работы своего фонда. Он мечтает сделать его авторитетной международной организацией. Я - довожу свои гуманитарные проекты. (Раиса Горбачева патронировала несколько клиник, связанных в том числе и с онкологией, не забывала о них и после отставки мужа. - А. Г.)
- Для чего все это?
- Мы хотим быть полезными своей стране.
- Ходят слухи, что вы с Михаилом Сергеевичем собираетесь за границу - на постоянное жительство.
- Это только слухи. Этого никогда не будет... Мы не покинем ни за что нашу страну.
... Это фото я подарил Михаилу Горбачеву года два назад, когда делал с ним интервью.
Михаил Сергеевич долго смотрел на снимок, потом начал тереть глаза:
- Мне Рая всю жизнь верно помогала. Мне всегда будет ее не хватать.
А сейчас я хочу процитировать несколько фрагментов из дневников Раисы Горбачевой. И добавить еще пару строк - о первых леди вообще.
По роду своей журналистской службы мне довелось работать не только с Раисой Горбачевой, но и с Наиной Ельциной, Людмилой Путиной, Светланой Медведевой. Я видел многих первых леди - жен лидеров стран СНГ, государств дальнего зарубежья. И могу вас заверить: на их фоне и наша Раиса Максимовна выглядела особенной.
А теперь - горькие дневники...
ИЗ ДНЕВНИКОВ РАИСЫ ГОРБАЧЕВОЙ
«21 августа, среда. Утренняя информация: в Москве столкновения. Есть жертвы - раненые и убитые. Неужели началось самое страшное...
В дом принесли старые, «позавчерашние» газеты.
Никаких официальных сообщений - ни по ТВ, ни по радио - о состоянии здоровья Михаила Сергеевича нет. Дикость: президент «болен, недееспособен» - и ничего не сообщается. В то же время телевидение информирует о самочувствии и здоровье премьер-министра Павлова. (В то время глава правительства СССР Валентин Павлов неожиданно ушел на больничный. - А. Г.)»
«Обсуждали происходящее с Михаилом Сергеевичем... «Ни на какие авантюры, ни на какие сделки я не пойду. Не поддамся ни на какие угрозы, шантаж", - сказал он. Помолчал. Добавил: "Но нам все это может обойтись дорого. Всем, всей семье. Мы должны быть готовы ко всему..." Позвали детей. Я зачем-то попросила чай. Галина Африкановна - повар, принесла. Пить его, естественно, никто не стал... Дети и я поддержали Михаила Сергеевича, его решение: "Мы будем с тобой". Наше мнение было единым».
«...Где-то около 15 часов Ирина и Анатолий (дочь и зять Горбачевых. - А. Г.) по «Сони» услышали сообщение английской радиостанции Би-би-си: Крючков (председатель КГБ СССР, член ГКЧП. - А. Г.) дал согласие на вылет в Крым, в Форос, группе лиц, «делегации», чтобы лично убедились, что Горбачев действительно тяжело болен и недееспособен.
Мы расценивали это как сигнал самого худшего....
Михаил Сергеевич отдал приказ охране блокировать подъезды, вход в дом, без его разрешения никого не впускать; находиться в состоянии боевой готовности; в случае необходимости применить оружие.
Офицеры охраны с автоматами встали по лестнице дома и у входных дверей.
Детей, Ксению и Анастасию (внучки Михаила Сергеевича и Раисы Максимовны. - А. Г.), заперли в одной из комнат... Меня охватило чувство надвигающейся опасности. «Что предпримут?».... И вдруг, в одно мгновение, я ощутила, что немеет, обвисает рука, и я не могу, никак не могу ничего сказать... В сознании мелькнуло: инсульт...
Слава Богу, все оказались рядом: моя семья, врачи... Меня уложили в постель, дали лекарства: гипертонический криз».
«...В 17.45 связь была включена. Через 73 часа. Изоляция кончилась! Арест тоже!
...Зашел Михаил Сергеевич. Спросил, как я себя чувствую. Сказал, что не стал разговаривать (несмотря на неоднократные попытки с их стороны) ни с кем из заговорщиков. Сразу переговорил с Борисом Николаевичем Ельциным: «Михаил Сергеевич, дорогой, вы живы? Мы 48 часов стоим насмерть!» Переговорил с другими руководителями республик. Джордж Буш и Барбара передали мне привет, сказали, что три дня молились за нас».
«...20.00. Я в постели. Мне лучше. Михаил Сергеевич в кабинете. Господи, самое страшное, кажется, позади! Ирина и Анатолий, сменяя друг друга, уходят из комнаты и возвращаются обратно с ворохом новостей: папа разговаривает по телефону с Ельциным, Назарбаевым... Отказался говорить с Крючковым! Летит делегация российского парламента! Говорит по телефону с Бушем. На море впервые за трое суток появились баржи, гражданские суда...
Снизу, с первого этажа, доносятся радостные, возбужденные голоса...
Попросила Ирину, чтобы ко мне пришли женщины, кто в эти дни был здесь, в доме с нами. Мы обнялись, всплакнули. Я поблагодарила их за все, что они сделали для нас и что разделили с нами...»
«22 августа, четверг. Форосскую резиденцию покинули в 11 часов ночи 21 августа.
Перед глазами последнее впечатление: возбужденные, взволнованные лица «спасателей» и «затворников», как метко заметил кто-то, «новых советских зеков». Но теперь, к счастью, уже бывших.
...Вылетели с аэродрома в Бельбеке, на самолете А. В. Руцкого. (В то время - вице-президент России - А.Г.) Расположили нас в отдельном, маленьком салоне... Настенка заснула на боковом сиденье около Ирины. Ксенечка, свернувшись, - на полу. Но, как говорят, в тесноте, да не в обиде. Главное, все вместе.
...В этом же самолете летит Крючков, сидит в отдельном отсеке.
...Вели разговор, обсуждали все, что произошло за эти дни в Москве, стране, в крымской резиденции президента, что пережили, как пережили. Говорили о нашем времени, о людях в нем...
Приземлился самолет в Москве в 2 часа ночи, во Внуково II. В аэропорту много встречающих. Плотным кольцом окружили Михаила Сергеевича. Ирина и я с детьми сразу садимся в машины. Меня бросает в дрожь. Не могу совладать с собой...»
(Цитируется по книге "Раиса. Памяти Раисы Максимовны Горбачевой". М.: Вагриус, Петро-Ньюс, 2000 г., а также по другим источникам...)
* * *
...Впрочем, в этих дневниках нет самого главного. Уже позже стало известно - именно август-91-го подкосил здоровье супруги Михаила Сергеевича. На восстановление тогда ушли многие месяцы.
20 сентября 1999-го первой леди СССР - Раисы Максимовны Горбачевой - не стало...