«Правильный русский». Это кто?
Термин «европейский русский» в Латвии применим сразу к нескольким политическим движениям абсолютно противоположных взглядов, пишет Дмитрий Ермолаев на Sputnik Latvija.
В начале 90-х стал популярен термин, который до сих пор еще в ходу, – евроремонт. Чем отличается простой ремонт от евро? Ламинат, стеклопакеты, моющиеся обои, импортная сантехника и простой ремонт торжественно именуется евроремонтом. Почему евроремонтом, а не китаеремонтом, учитывая, что большая часть используемых материалов производится именно там, никто сказать не может.
После 2014 года, ознаменованного резким ростом противостояния России и Запада, активно стал раскручиваться термин «еврорусские». То есть русские, но русские «правильные», которые исповедуют ценности Евросоюза и не поддерживают политику Кремля, в частности по возвращению Крыма. Икона стиля еврорусских – мэр Риги Нил Ушаков, идеально одетый молодой успешный рижанин, четко заявивший, что Крым принадлежит Украине.
За продвижение темы в Латвии, в которой существует одна из крупнейших русскоязычных общин за рубежом России, взялся латвийский русскоязычный политик, инициатор создания «Европейского русского движения» Игорь Ватолин, как ни странно, оппозиционный иконе стиля еврорусских Нилу Ушакову. То есть, по логике, Ватолин и Ушаков должны были быть на одной стороне, ан нет, по разные.
Но это только начало странностей с еврорусскими.
Дело в том, что первым тему европейских русских, русских Евросоюза оседлал идеолог ЗаПЧЕЛ Юрий Петропавловский. Именно он запустил идею, что русские могут жить в ЕС самостоятельно, без оглядки на Кремль. И опять же, Петропавловский не любит Россию, но по иной причине — за нежелание Москвы действовать решительно в вопросе защиты прав русскоязычного населения Прибалтики.
Но «пчелы» ушли со сцены, их место заняла партия иконы стиля еврорусских Ушакова. Но которого не любят еврорусские образца Ватолина.
Так кто же из них настоящий еврорусский? Петропавловский, Ушаков или Ватолин?
Отвечу: вся эта троица, явно не любящая друг друга. И Петропавловский, и Ушаков, и Ватолин.
Для ответа на вопрос изумленных читателей: как так может быть — попробуем разобраться с тем, а кто же такие еврорусские. Для этого перенесемся на тысячу километров от Риги, в маленький городок на Оке, Касимов. Первое, что нам бросится в глаза, это минарет 15-го века, сооруженный после того, как при Василии Втором татарские князья перешли на службу московскому князю.
Пятнадцатый век был временем создания России как геополитического пространства. Василий Второй двинулся на Восток, принимая на службу татарских князей и определив вектор поглощения Россией Золотой Орды. А Иван Третьей своей женитьбой на Софье Палеолог определил преемственность России по отношению к Византии. То есть 15-й век определил, что Россия стала преемницей двух великих империй прошлого, Византийской и Чингисхана.
Кто только не цитировал слова Редьярда Киплинга о том, что «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут». А вот взяли и сошлись, в России. Если бы я придумывал рекламный слоган про Россию, то написал что-то типа «Россия – это место, где Запад встречается с Востоком».
Симбиоз наследия Византии и империи Чингисхана и дал своеобразный российский и, можно сказать, евразийский менталитет. Россия – это не просто страна, это российская цивилизация, в этом тренде Россия и развивается.
Но в 1991 году западные республики СССР ушли из состава исторической России, то есть СССР. Вместе с проживавшим в них русским населением. И русские оторвались от России, российской евразийской цивилизации. Оторвалась и вся наша троица: Петропавловский, Ушаков и Ватолин.
То есть, по сути, история пошла вспять. В средние века существовало великое княжество Литовское (ВКЛ), в котором были и русские земли, развивавшиеся по иному, отличному от евразийского, сценарию. Сейчас бы мы сказали, что по модели ЕС. Вот и сейчас русские общины Прибалтики попали в своеобразное ВКЛ.
И сколько раз я лично видел тот цивилизационный шок, который испытывали мои русские друзья из Латвии, впервые приехав в Россию. «Это другая цивилизация», — говорили мне многие из них. Кстати, отмечу, что россиянину очень легко понять латышей или эстонцев. Но очень тяжело прибалтийских (европейских) русских. Подводит понимание единой национальности при глубинных и не видимых на первый взгляд межцивилизационных различиях.
Так что, как мне кажется, под еврорусскими можно понимать всех тех русских, которые проживают в вошедших в ЕС республиках бывшего СССР. А среди них разные люди, и те, кто ненавидит Кремль, как Ватолин, и те, кто готов вести с Москвой торговлю, но не поддерживает внешнеполитический курс Кремля, как Ушаков, и те, кто разочарован в излишне мягкой позиции России к Прибалтике, как Петропавловский.
Мы живем во время не стран, но цивилизаций. И менталитет определяется не национальностью или страновой принадлежностью, а цивилизационной идентичностью. И понятие «еврорусские» — именно из этой парадигмы.