От зависимости к зависимости
24 августа Украина празднует День независимости. В этот день УССР официально провозгласила свою независимость. И пожалуй, в этот день следует поговорить о границах независимости.
Какую независимость считать полной?
Независимость – это вообще-то способность субъекта принимать самостоятельные решения, не считаясь с другими субъектами.
С формальной точки зрения все государства независимы. Однако в современном глобализированном мире полной независимостью не обладает никто. Все связаны со всеми и все зависят от всех.
США не могут обойтись без Китая, являющегося «сборочной площадкой» современного мира. Китай не может обойтись без США, поскольку именно они являются потребителями критически важного объема китайской продукции, да и номинированы китайские богатства в американских долларах. Последнее – один из ключевых элементов. Наибольшей степенью суверенитета обладает то государство, которое является мировым эмиссионным центром. В нашем случае это США. Именно потому в последнее время «модным» стало заключение соглашений о расчетах в национальных валютах – это повышает независимость подписантов таких соглашений от США.
Второй важный элемент – влияние на мировую политику. В последнее время, несмотря на все разговоры о «многополярном мире», мы видим, что глобальная политика нередко является частным случаем американской внутренней политики (а не наоборот, как было бы логично).
В общем, максимально полной независимостью обладают США, но и они ограничены. Например, США не могут навязать нужного решения СБ ООН (именно этим объясняется борьба вокруг права вето, которым обладают постоянные члены Совета безопасности).
Статус Украины
Украина с формальной точки зрения является вполне себе независимым государством со статусом, равным статусу США.
Однако на практике, как мы знаем, все не так. Украина является в мировой иерархии одной из наименее самостоятельных в своих решениях стран.
Экономическая политика определяется меморандумами, которые украинское правительство подписывает с Международным валютным фондом, и чья эффективность давно и обоснованно подвергается сомнению. Правда, МВФ всегда может сказать, подобно толстовскому Пфулю, что все беды от недостаточно точного исполнения «рекомендаций»…
Внутриполитический компонент во многом определяется соглашением об ассоциации с ЕС. Причем никого не останавливает то, что многие навязываемые нормы (например, относительно автономии антикоррупционных органов) не соответствуют принятым в Европе стандартам и, по мнению многих аналитиков, являются структурами внешнего управления.
Наконец, якобы «добровольное» назначение на ответственные посты иностранцев, «рекомендованных» зарубежными «друзьями». Причем профессиональные качества этих людей не очевидны. В дальнейшем одних из них переводят на более ответственный участок работы (как Яресько – в Пуэрто-Рико; оцените, кстати, с кем нас сравнивают), а другие, как оказывается, вводили в заблуждение соответствующие компетентные органы Украины (как Саакашвили, хотя о делах против него в Грузии не говорил только ленивый).
Вишенка на торте – Минские соглашения. Конфликт, который в настоящее время считается внутренним (этот его статус закреплен решением СБ ООН), решается другими странами. Украине навязан определенный алгоритм действий, и она должна ему следовать для того, чтобы решить чисто внутреннюю проблему.
За что боролись?
Сейчас степень независимости Украины если и больше, чем у УССР в составе Союза, то незначительно и в основном формально.
Да, экономическое развитие Украины определял Госплан СССР, причем определялись не только общие направления, но и конкретные показатели. Однако и направления, и показатели определялись с учетом мнения соответствующих органов УССР (в этом, кстати, одна из причин трагедии 1933 года: украинские власти предложили непосильный план по хлебозаготовкам, а союзное правительство не могло проверить его реалистичность).
Да, отдельного внутриполитического курса у Украины не было. Но общий курс СССР также определялся органами, в которых значительную роль играл украинский компонент.
Да, внешняя политика была частью политики СССР, но у Украины был свой МИД и УССР была членом ООН с момента создания (кстати, в рамках декоммунизации стоило бы из ООН выйти, а потом вступить назад – просто, чтобы не получать этот статус из рук Сталина).
Самое же главное – в послесталинские времена вообще вся политика СССР определялась выходцами из Украины в первую очередь. Таким образом, формально меньшая степень независимости в СССР компенсировалась большим влиянием на принятие общесоюзных решений.
Думаю, дискуссия о том, насколько велико влияние Украины на решения МВФ, лишена смысла. Украина имеет возможность не подписывать или не выполнять меморандум (рискуя остаться без заемных денег), но заставить МВФ предложить какую-то другую программу, которая бы не душила промышленность и не ввергала бы в нищету людей, Украина не может.
Перспективы
Может ли Украина стать более независимой страной? Только при условии интеграции в какое-то крупное межгосударственное объединение. Собственно, Украина и пошла этим путем, взяв курс на вступление в ЕС. Однако и тут есть риски.
Во-первых, пока что шансы Украины на то, чтобы стать полноправным членом ЕС, не очевидны. В Европе велика оппозиция идее расширения за счет нашей страны.
Во-вторых, полноправное членство предполагает увеличение обязательств перед ЕС. То есть за возможность влиять на решения ЕС придется расплачиваться сокращением и так ограниченного суверенитета.
В-третьих, экономический и политический вес Украины в ЕС будет слишком мал, чтобы формальное равноправие обернулось практическим влиянием. Мы же понимаем, что члены ЕС равны, но ключевые решения принимаются в Берлине и Париже. В этом смысле хотелось бы напомнить знаменитую фразу, сказанную на мартовском саммите ЕС президентом Франции Франсуа Олландом премьер-министру Польши Беате Шидло: «У вас есть ценности, зато у нас есть деньги». Вряд ли можно точнее сформулировать истинную суть взаимоотношений в рамках ЕС между «старой Европой» и младоевропейцами.