Кладбище недостроя: как «утонул» флот Украины
В центре Николаева у здания областной администрации собрался митинг, который ждал премьера Украины Владимира Гройсмана, посетившего с визитом область. Митингующие — сотрудники Государственного судостроительного завода имени 61 коммунара — хотели в очередной раз спросить у премьера, когда им все-таки начнут выплачивать двухлетнюю задолженность по зарплате, и до каких пор они будут содержать за свой счет недостроенный боевой крейсер «Украина»? Но не дождались. Предупрежденный местными властями о санкционированном митинге премьер-министр изменил график своего визита и в обладминистрацию не приехал.
Расцвет ломбардов
Тем временем августовская жара расплавляла вполне традиционный южно-русский город. Вы здесь почти не найдете украинских названий (за исключением госучреждений), не услышите и украинскую речь. Все на русском — и вывески, и разговоры.
Маленькие домики с закрытыми выбеленными заборами садами в центре, неспешность в движениях и словах — это сегодняшний Николаев.
Если вы заказываете кофе в местной кафешке, то раньше чем через 15 минут его не принесут. И это — не плохой сервис, это ритм жизни такой.
Местные, городские базары поражают дешевизной и поистине украинским изобилием — здесь все «свойское» и все копеечное: арбуз — 3 гривны, дыня — 7, персики — 20. Даже и торговаться неудобно — дешевле только бесплатно.
А еще поражает повсеместность ломбардов. Видимо, бизнес по продаже наследия прошлых более счастливых времен процветает не случайно — людям нужно продавать скупщикам часть из своего прошлого, чтобы жить в настоящем.
Речная колыбель «авианосцев»
На самом деле ныне тихий южный Николаев когда-то был одним из важнейших стратегических городов Советского Союза, к которому было приковано внимание всех западных разведок мира. Потому что на стапелях трех местных судостроительных заводов, где трудились десятки тысяч инженеров и рабочих, создавался флот страны. Авианосцы СССР с сопутствующими им судами — крейсерами, фрегатами, корветами и прочими боевыми морскими кораблями — конструировались и создавались именно здесь, в Николаеве. Именно отсюда отправился к далеким северным берегам советский, а ныне российский авианосец «Адмирал Кузнецов».
При этом город расположен не на море, а в устье рек Южный Буг и Ингул. Но именно по Ингулу и выходил в Черное море весь авианесущий флот СССР, по наследству доставшийся России.
«С распадом СССР строительство авианосцев стало неактуальным. Пропала империя, а вместе с ней — и необходимость создавать боевые корабли такого уровня, — считает главный редактор николаевского интернет-издания «Город N» Анатолий Онофрейчук.
«Только такие империи, как США и СССР могли себе позволить такое — строить авианосцы, — вторит ему главный технолог Черноморского судостроительного завода Ярослав Коваленко. — Это же миллиарды. В СССР никто не считал, во сколько это обошлось стране. Хотя потом, в постперестроечный период, поняли, что перенапряжение экономики, связанное со строительством авианесущего флота, стало одной из главных причин развала СССР».
Впрочем, здесь на трех николаевских судостроительных заводах, в которые при СССР были вложены миллиарды, строили не только авианосцы, но, как уже сказано, и боевые корабли сопровождения и мирные научные суда, большие рыболовные морозильные траулеры (БМРТ).
«Строили мы их по конвейерной технологии, как у Форда собирают автомобили. Но для кораблестроения это уникальная технология», — вспоминает Коваленко.
Мы идем вместе с ним по цеху, а на самом деле огромному, высотой с девятиэтажный дом, ангару, где когда-то круглосуточно гремел судостроительный конвейер. Даже футбольный стадион кажется в сравнении с ним детской площадкой. Нас окружают огромные краны, конструкции, специальные рельсовые пути, на фоне которых человек волей-неволей чувствует себя песчинкой мироздания. Но сегодня все это стоит молчаливым укором — краны ржавеют, стапеля почти не загружены.
«Были времена накануне развала Советского Союза, когда каждые три недели с конвейера сходил БМРТ — большой морозильный траулер. Мы их построили 110?, — продолжает свой рассказ главный технолог.
Теперь в год делают три-пять.
На кладбище недостроя
Все, что не успели достроить накануне развала СССР, так и осталось на заводах Николаева. Словно в детской игре «замри» на 25 с лишним лет застыли у причальной стенки Черноморского судостроительного завода два бесхозных больших морозильных траулера.
«А вот уникальное судно, предназначенное для сбора ядерных отходов в северных морских широтах», — показывает Коваленко на скорбный силуэт судна, которое, кажется, от стеснения за свою непригодность специально закамуфлировалось в ржаво-зеленые цвета среди окружающих его вышек и кранов.
Кстати, о кранах. Здесь, на Черноморском судостроительном заводе в Николаеве, есть два уникальных крана, способных поднимать и перемещать 900-тонные конструкции. Таких на территории бывшего СССР больше нет нигде. Сейчас используются редко, лишь для того, чтобы поднимать на ремонт небольшие буксиры и катера.
Но еще более анекдотическая, а может быть, и более чудовищная история произошла у соседей «черноморцев» — на судостроительном заводе имени 61 коммунара.
Здесь к концу советской эпохи достраивали крейсер, который после спуска на воду должен был пополнить Военно-морской флот СССР. Но не успели. СССР перестал существовать раньше, чем крейсер построили. Новая независимая Украина в далеком теперь уже 1991 году решила этот крейсер достроить теперь уже для себя. С тех пор прошло 26 лет. Крейсер, готовый к выходу в море, но без боевого вооружения так и стоит у причальной стенки николаевского завода. Государство Украина не смогло найти средств на его довооружение.
«Более того, недавно выяснилось, что после 2014 года Минобороны Украины вообще отказалось от судна, — рассказывает председатель профкома завода Николай Головченко. — И у нас теперь странная ситуация. Мы не можем это судно бросить, не обслуживать, и потому вынуждены поддерживать в нем все системы жизнеобеспечения. Но государство Украина не платит нам за него ни копейки. Вот и выходит, что коллектив содержит этот недострой за свой счет. А государство нам задолжало 60 миллионов гривен. И ни от кого — ни от президента Петра Порошенко, ни от премьера Владимира Гройсмана нет ответа, что же будет с крейсером «Украина»?»
Вот и на этот раз премьер Украины Гройсман, прибывший в четверг, 17 августа, в Николаев, в очередной раз проигнорировал судостроителей, собравшихся у областной администрации с вопросами о том, как им, работникам государственного предприятия, жить дальше без зарплаты и что делать с крейсером?
Жизнь после смерти кораблестроения Украины
Смерть кораблестроения в Николаеве была скорой, но не мгновенной. Как рассказывают наши собеседники, некоторое время были надежды и были обещания властей. Но постепенно всемирно известный центр авианесущего и вообще военного кораблестроения СССР превратился в тихий, типично провинциальный украинский городок. Только повсеместно открытые ломбарды еще напоминают о том, что когда-то здесь жила рабочая и инженерная элита империи, которая в советские времена могла себе позволить покупку дорогих ювелирных изделий. Теперь пенсионеры, дети и внуки кораблестроителей вынуждены проедать остатки примет этого былого величия империи. И не только с помощью ломбардов.
«Мы на нашем заводе могли бы выпускать любую боевую технику, в том числе и сухопутную, могли бы делать бытовые приборы, — утверждает председатель профкома завода имени 61 коммунара Николай Головченко. — Но это никому не надо, государство, которому мы принадлежим, от нас отвернулось».
По его словам, нынешняя власть, ориентируясь на ЕС и НАТО, не хочет развивать, вернее, восстанавливать собственную промышленность, поскольку получает списанную боевую технику из Европы. И поэтому, полагают здесь, не нужен оказался и крейсер «Украина». А сами заводчане перебиваются случайными заработками.
А у их соседей на верфях и стапелях Черноморского судостроительного завода история выходит еще интереснее. Менеджмент этого предприятия ищет и находит заказы, в том числе и за границей, а именно в Западной Европе и России. И вот из-за заключения договоров с российскими заказчиками теперь у менеджмента куча неприятностей. Внешне это выглядит как обвинение в непатриотичности. Но на самом деле все иначе.
Дело в том, что сначала государство Украина, разместившее заказ на боевые суда на этом предприятии, перестало платить за выполненные работы, а потом направило прокуратуру, которая должна разобраться, почему отсюда (из-за неуплат) не поступают налоги.
Причина претензий в политике, а не в финансах. Владелец этого предприятия — Вадим Новинский, народный депутат из Оппозиционного блока и политический противник нынешнего президента Петра Порошенко. Когда-то они были партнерами и друзьями. Теперь все поменялось, и прокуратура блокирует работу предприятий Новинского. Так, например, еще один судостроительный завод Николаева «Океан», который также принадлежит Новинскому, вообще находится под арестом, а его менеджмент — под следствием.
А на Черноморском судостроительном в тот же день, 17 августа, появилась группа из прокуратуры для выемки документов. Так что и здесь не ждут ничего хорошего в ближайшем будущем.
Памятник всем войнам и броненосец «Потемкин»
В центре Николаева на улице Пушкинской есть удивительный памятник. Гранитная стела хранит следы всех изменений, которые претерпел памятник за более чем 100 лет. Сначала это был памятник героям 1812 года, потом большевики приспособили его под своих героев. После Великой Отечественной войны он стал памятником ее героям. Но новые власти решили провести радикальную реконструкцию.
Сорвали с него все что было и восстановили только доску, посвященную войне 1812 года.
История с этим памятником очень характерна для Николаева, как, впрочем, и для всей Украины. Своего нового создать не могут. Да и, если честно, то и советское эксплуатировать тоже разучились. Могут только, подчиняясь политической целесообразности, мечтательно всматриваться в далекое туманное прошлое, восстанавливать мемориальные доски дооктябрьского периода.
Здесь, в Николаеве, оказывается, когда-то в XIX веке построили и знаменитый броненосец «Потемкин».
И теперь говорят об этом со смешанными чувствами: с гордостью за прошлое и с горечью за бесплодное настоящее.