Жадность – не порок? Как во французах сочетаются широта души и экономность
Последняя капля спрея
«Однажды мой муж француз купил себе пену для бритья. Убираясь в ванной, я выкинула старый флакон.
Я уже засыпала, когда мой благоверный прошептал мне на ухо: «А куда ты дела пузырёк с остатками пены?» – «Выбросила в помойное ведро».
Наутро я вспомнила этот «лирический» диалог и не без иронии спросила: «Ну что, нашёл свой спрей?». «Да, – спокойно ответил муж. – Я промыл флакон, использовал пену. И там ещё осталось на два раза».
Помните рекламу: «Туалетная бумага закончилась, а втулка опять осталась?» И дама укоризненно тычет в неё пальцем. Так вот мы собираем эти штуки. А также коробки из-под яиц. Потому что, оказывается, ими можно растапливать зимой печку.
Недавно мой муж радовался как ребёнок нашей большой удаче: мы не стали покупать помидоры в одном супермаркете и поехали в другой. А там они стоили – представьте себе! – на целый евро дешевле!
Невиданная щедрость
Что же заставляет французов так отчаянно экономить «на булавках»? Прежде всего, конечно, большие расходы на жильё, отопление, электричество, транспорт. На всё это у них уходит 40% доходов. Если бы мы платили 15–20 тысяч за «коммуналку», наверное, тоже стали бы экономить каждую копейку.
Но в то же время французы не производят впечатление людей, живущих трудно, вынужденных трястись над каждым сантимом. Как-то подруга меня спросила: «А проявлял ли твой муж «аттракцион невиданной щедрости»? И что это было?» Наверное, она ожидала услышать, что, как большой подарок, он купил мне разделочную доску за полтора евро.
Нет, отпуск мы провели на Лазурном побережье. После венчания муж напоил шампанским весь приход, а по этому случаю народу набежало немало. Каждый раз, когда я приезжала к нему из Москвы, он дарил мне самую последнюю версию духов ведущих французских домов моды. Я уже не говорю о еде и напитках – на Рождество стол просто ломился: устрицы, лангусты, улитки, фуа-гра, фазан, седло косули... Да и в будние дни мы не голодаем.
Как-то я спросила мужа: «Ты вроде не бедный человек. Что заставляет тебя носить дырявые рубашки и склеивать разбитую, выщербленную тарелку?» «Я экономлю на мелочах, чтобы потом купить себе то, что хочу», – ответил он. В этом году, например, он восстанавливает бабушкин дом, и ещё одной единицей недвижимости у него станет больше.
«А жить когда?»
Впрочем, сейчас муж приостановил строительство. Я спросила: почему? «Я не могу заниматься сразу несколькими важными вещами. В данный момент надо решать слишком много административных вопросов, связанных с твоим переездом», – ответил он.
Я ничего не могла понять: где именье, а где наводненье? Моё оформление не требует вложения денежных средств, а ремонт – ежедневного присутствия мужа в бабушкином доме. «А когда я буду жить и наслаждаться жизнью?» – воскликнул мой благоверный.
Действительно, работой себя французы не сильно обременяют. У них самый большой отпуск в Европе – 6 недель. Попасть на приём к чиновнику – большая удача, потому что работают учреждения по самому причудливому графику, понятному только им самим. Обед длится 2–2,5 часа. В воскресенье, а то и в субботу, а то и в понедельник даже огромные сетевые супермаркеты могут быть закрыты.
А что уж говорить про местные лавочки, называемые бутиками. Мы несколько дней не могли застать хозяина магазинчика, торгующего гаджетами. Наконец, на двери появилась записка: «Когда буду – не знаю. Мой мобильный телефон... Звоните, не стесняйтесь».
Вызвать мастера на дом – целая эпопея. Автоответчик неизменно просит оставить номер телефона. И никто никогда не перезванивает. «Да что, им деньги не нужны, в конце концов?!» – однажды воскликнула я. И в тот момент поняла, что для француза, видимо, лучше сэкономить, чем заработать...
В погоне за помидорами
Впрочем, на мой пока поверхностный взгляд, этот способ и тут, во Франции, не всегда оправдывает себя. Сколько драгоценной воды нужно вылить, чтобы вырастить пару морковок? И сколько эти морковки стоят в супермаркете? Надо ли иметь четыре дома, содержать их в порядке и платить огромные налоги, если от них нет никакой прибыли – их невозможно сдавать? А сколько литров бензина сожрал наш «Мерседес», когда мы гнались за помидорами, чтобы сэкономить один евро?