Кончаловский: Европа под диктатом неолиберализма
Российский и американский режиссер, сценарист Андрей Кончаловский 20 августа отметит 80-летие. В преддверии юбилея он рассказал о несвободе художника, «Оскаре» и своем новом фильме — российско-итальянский фильм «Грех» о Микеланджело.
—Название проекта изменилось, теперь он называется «Монстр», и съемки начнутся в Италии в конце августа.
Новый фильм в конце июня представляли на питчинге в Минкультуры, многих поразил бюджет — 780 миллионов рублей. В Минкультуры в итоге проект Кончаловского поддержали, выделив 60 миллионов рублей.
— Представьте. XVI век. Италия. Ватикан. Рим. Флоренция. Сикстинская капелла. Надо создать целый культурный мир. Это будут и павильоны, и натура. Да, для европейского кино это гигантская сумма. Для российского — не настолько огромная. Я не знаю, сколько стоило «Притяжение» Бондарчука или «Викинг», но убежден — больше, чем 700 миллионов. Для меня, конечно, очень внушительная сумма, потому что это авторское кино, некоммерческий проект. Но, надеюсь, я заслужил.
С чего вдруг государство должно давать деньги на свободу художника? Он должен сам ее заработать и бороться за нее. Государство вовсе не обязано давать огромные деньги на свободное творчество. Знаете, все великие произведения созданы по заказу. Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэль писали только по заказу. Им четко говорили, что делать. Мало того, Сикстинскую капеллу Микеланджело расписывал под бдительным оком инквизиции. И неплохо получилось, правда? И «Дон Кихот» тоже писался во время инквизиции.
Я думаю, что свобода не гарантирует создание шедевра. Это очень большая иллюзия сегодняшней либеральной точки зрения. Свободы много, а шедевров — кот наплакал. И вообще сегодняшняя европейская тенденция возводить примат свободы и толерантности над обязанностью и ограничением приведет Европу в ад и неосредневековье. Мы видим в Европе новую диктатуру — диктатуру политкорректности. Оруэлл восхитился бы — просто это не 1982 год, а 2017-й! Я тут слышу язвительные замечания: «Кончаловский клянет Европу, а сам наслаждается Италией!» Да, я наслаждаюсь, вернее, тороплюсь насладиться теми драгоценными крупицами великой европейской культуры, которой суждено исчезнуть и которая пока не выветрилась и не погибла окончательно под давлением неолиберализма, глобализма и мультикультурализма.
Художник не должен быть свободным. Во-первых, у него внутри есть собственная цензура. Во-вторых, свобода от чего? Я же говорю — свобода не гарантирует шедевра. Его гарантирует только талант. А талант в условиях несвободы создал массу примеров шедевров. Если кому-то хочется не иметь зависимости от государства и он может найти деньги — да ради бога. Но говорить о том, что государство должно быть благодарно художнику за то, что он творит на его деньги, — это, на мой взгляд, неправильно. Художник несет ответственность за деньги, которые получает. Я это знаю по Голливуду.
Вам в Голливуде не дадут возможность шевельнуть ни рукой, ни ногой, если это не обговорено. Вы будете снимать кого скажут, что скажут и как скажут. В Европе у режиссеров больше независимости. В целом же должно быть взаимопонимание между заказчиком и исполнителем. Я, например, снимал «Сибириаду» по госзаказу. Со мной отказались работать мои друзья, которые говорили: «Ты снимаешь госзаказ, ты продался». Но, по-моему, это глупость. Я могу снимать на любую тему, и по госзаказу тоже. Другой вопрос: при советской власти было запрещено очень мало идей. Запрещались не идеи, а картины. В Голливуде картины запрещаются на уровне зачатия.
«Оскар» для меня не существует. Если бы я жил в Америке, возможно, хотел бы его получить, но зачем мне «Оскар» в России? Для чего? Что он даст? Посмотрите на Владимира Меньшова (режиссер фильма «Москва слезам не верит»). Он — лауреат, но какие ему «Оскар» дал привилегии? Замечательный режиссер, интересный, но премия Американской киноакадемии ничего ни прибавила, ни убавила.
Никого не надо отправлять. Надо объявить санкции, пусть живут без нас. И мы проживем без «Оскара». Разве не проживем? Зачем он нужен?
Мы потеряли зрителя, который интересуется российским кино, и воспитали зрителя, который смотрит американское. И ест попкорн.