Виктор Мараховский. Россия как полезный дьявол
Западная картина мира стоит на трех китах: недоброжелательности, ненависти и страхе перед Россией
Вначале — новости. Как сообщает нам Newsweek, консервативный американский радиоведущий Деннис Прэйгер (республиканец и трампист, естественно) посмел твитнуть, что «Западные СМИ представляют для западной цивилизации куда большую угрозу, чем Россия».
Интересен не только сам твит, но и комментарий к нему ньюсвиковского журналиста. Его тоже надо цитировать: «Кому-то покажется странным, что партия Рональда Рейгана сегодня кланяется умирающим останкам Империи Зла. Но для культур-консерваторов это символ — в данном случае символ мускулистого мужественного национализма, открыто христианского, не боящегося показать свою военную мощь… Этот твит прекрасно показывает, почему Трамп воспринимает СМИ как врага, а сам боится сказать что-нибудь неучтивое о России и ее пустоглазом деспоте Владимире Путине… В извращенной идеологии Трампа Россия — наша национальная надежда». Ну и так далее.
Что тут показательно. Во-первых, само исступление эмоций. Весь накал адских обвинений в адрес радиоведущего вызван тем, что он назвал СМИ — вернее, полит-бизнес-медийную машину, которая уже год ежесекундно мочит Д. Трампа всем что под руку попадётся — даже большей угрозой, чем Россия
А во-вторых — тот факт, что мы тут упоминаемся походя, в виде чистого зла. То есть примерно так же один журналист мог бы нагнетать по поводу другого, если бы тот заявил, что СМИ хуже дьявола. При этом провинившийся трампист даже не говорил, что дьявол (то есть Россия) безвреден. Нет, он записан в русопоклонники только потому, что посмел обозвать своих врагов ещё большим злом, чем Россия.
Вообще факт, что Россия в нынешней западной медиасфере занимает именно дьявольское место — только кажется банальным. На самом деле — из него следует несколько интересных выводов.
На случай, если дьявольскую сущность России надо доказывать: по самому ньюсвиковскому комментарию (а это совершенно типовой комментарий типового западного СМИ) видно, что у нашей страны есть все основные признаки сатаны:
1) Она — «умирающие останки империи зла», то есть она распадается, гибнет и обречена.
2) При этом она представляет безусловно самую большую угрозу западной цивилизации.
3) И кто не проклинает её в открытую и ежедневно, тот ей кадит. И кто не отрекается от всех дел России, или виделся с русскими и в этом не покаялся, или не верует в то, что Россия непрестанно искушает Запад, ища как бы навредить — тот оплетён её кознями и осуждён на ад.
…Ну так вот. В потрясающем русофобском эпосе сегодняшнего Запада есть один аспект, который у нас, в силу культурных различий, недооценен.
Этот аспект не то чтобы религиозный или культурный. Он коллективно-психологический, и ноги у него растут в равной степени и из специфики западной религиозности, и из созданной под её влиянием культуры. И, что особенно важно — из последних смелых инноваций в западную культуру.
Вся штука в том, что дьявол в традиционной (ну или нетрадиционной, какая разница) западной культуре занимает куда большее место, чем в отечественной
У нас явления хотя бы условного сатаны в классическую литературу, например, можно пересчитать по пальцам одной руки: романтический гот-демон у Лермонтова, сильно психологизированный чёрт у Достоевского, да и всё — до самого Серебряного века, дьяволы которого были заслуженно забыты потомками (были ещё импортированные, подражательные или переведённые из европейской литературы дьяволы — но они не в счёт).
На Западе же дьявол — совершенно неотъемлемая часть всего культурного здания. Без него нет ни «Фауста», ни «Божественной комедии», ни «Потерянного рая», ни байроновского «Каина», ни ибсеновского «Пер Гюнта». Ни Эдгара По, ни Марка Твена, ни даже Стивена Кинга.
При этом дьявол в западной культуре — существо куда более активное, чем тут у нас. Если русский литературный герой скатывается до злодейства — то это не потому, что к нему явился разноглазый хромой незнакомец и давай подсовывать интересные предложения. Строго говоря, даже самый знаменитый «русский» сатана Воланд (подчёркнутый «иностранец», кстати) никого толком не искушает, а в худшем случае подставляет, провоцируя граждан на грехопадения, которые те и так совершают только дым. Сатана в отечественной культуре — не активный инициатор греха, а скорее его владелец. То есть если русский герой начинает всерьёз думать о дьяволе — значит, он уже основательно в его власти.
Сатана же западный — не ленив и не потусторонен. Он здесь
Он деловито и непрерывно носится во плоти среди людей, строя аферы, заключая контракты, предлагая оферты и чуть ли не играя на бирже. Его присутствием и воздействием объясняется слишком многое, чтобы его можно было просто так взять и выбросить из картины мира.
Это дьявол организовывает торговлю наркотиками. Это он уходит от налогов, нарушает конституцию, продает оружие и пиарит все актуальные на данный момент грехи.
Поэтому носителям западной культуры (протестантской в большей степени, конечно) куда проще не только представить, но и увидеть дьявола в конкретном человеке из плоти и крови. Или в группе людей, которые в той или иной степени «прокляты Богом» и потому либо в открытую служат врагу, либо особенно склонны ко греху. Долгое время за сатану отдувались в Европе евреи. Лет, пожалуй, полтораста в сильно протестантских США в сатанизме всерьёз подозревали «папистов» (в особенности иезуитов), а рабство обосновывалось проклятием Хама.
Затем, уже в XX веке, был долгий и приятный период, когда дьявольскими отродьями удобно служили безбожные комми с их кровавым знаменем.
…Ну так вот.
В конце прошлого — начале этого столетия с представителями и воплощениями дьявола на земле в западной поп-культуре стало напряжённо
Иудей перед вами или мусульманин, негр или японец, голубой или левак, атеист или инопланетянин — вы уже не можете просто так взять и потащить его на костёр. Он уже не дьяволопоклонник просто по факту отличия, а носитель самобытной культуры.
При этом, повторюсь — видеть сатану в ком-то необходимо по-прежнему. Сама конструкция культуры — не просто требует дьявола, она без неё не выстоит. Психологическая картина мира не работает без олицетворённого зла, зла-матки, от которой всё исходит.
Поэтому, согласно моей смелой версии, западный медийный класс ухватился за «ре-дьяволизацию России» с таким избыточным энтузиазмом. Это был, если угодно, коллективный инсайт и озарение: как всё просто-то, надо же. Сатана — это Россия, а его поклонники и агенты — по-прежнему среди нас. Это трамписты, и отрицатели потепления, и носители натуральных мехов, и прочая сатанинская орда.
…И поэтому на нашу страну изголодавшийся по страху и ненависти и ураганным проповедям западный медийный класс набросился с таким утробным рычанием.
Нами заделана огромная брешь в слишком отполиткорректированном западном мировоззрении.
Вопрос о том, когда нынешний антироссийский медиа-фест закончится, имеет простой ответ. Помимо всего прочего — не раньше, чем будет найден более удобный дьявол
Проблема в том, что покамест такой дьявол в конъюнктуре не просматривается. Нет ни одной иной страны на планете, которая бы:
а) состояла в основном из таких же белых людей, то есть ненависть к ней не могла бы быть трактована как расовая;
б) состояла в основном из христиан, то есть ненависть к ней не могла бы быть трактована как религиозная;
в) была бы достаточно могуча, чтобы её нельзя было просто взять и разбомбить (то есть неуязвима как сам враг рода человеческого);
7) при этом была бы не слишком экономически влиятельна на Западе. Потому что мистика мистикой, а прагматика имеет гигантское значение.
Никого, кроме нас, нельзя столь же политкорректно и выгодно ненавидеть, как нас
И пока облик мира не изменится как-нибудь совсем кардинально (например, если вдруг не задерутся всерьёз усталые США с «новой старой европейской империей» Германией) — мы будем выполнять, даже не прилагая к этому никаких усилий, дьявольскую роль в западной актуальной культуре и медиасфере.
То есть нам стоит готовиться к десятилетиям русофобии, возведённой в норму.
Единственное, что утешает — нам не привыкать.
Фото: Дональд Сазерленд в фильме “Зверинец” (1978)