«Не бояться только дураки!» Парашютисты о страхах перед первым прыжком
Сегодня, 21 июня, на аэродроме в Логиново состоялся первый день Всероссийских соревнований по парашютному спорту «Европа-Азия» и этап Кубка Гмызина. На протяжении трех дней 54 участника из разных уголков России покажут свои профессиональные достижения в личном и командном первенстве. А финалисты прыгнут с парашюта прямо в центре города в акваторию Городского пруда, передает корреспондент «АиФ-Урал».
Дождливое открытие
К сожалению, слишком пасмурная погода не дала сегодня парашютистам в полной мере проявить себя перед публикой. Однако с раннего утра парашютисты совершили несколько прыжков, но затем отвлеклись на официальное открытие мероприятия. И пошел ливень. Поэтому выступления спортсменов-парашютистов отложили до пяти часов вечера.
Именно в тот момент, когда корреспондент «АиФ-Урал» покинул расположение аэродрома регионального ДОСААФ в Логиново и добрался до Екатеринбурга, как назло на небе появились первые лучи солнца, – парашютисты продолжили состязания, но уже без внимания фото и видеокамер. Для того, чтобы понять, кому нужен сегодня парашютный спорт и что испытывает человек при первом прыжке – четыре истории от парашютистов из Екатеринбурга, Башкирии и Рязани. Специально для «АиФ-Урал».
«Не адреналин, а эйфория»
Алина Лисовенко, 21 год, студентка 3 курса Института физической культуры (УралГУФК), Екатеринбург:
«На протяжении пяти лет я занимаюсь парашютным спортом. За спиной – почти 600 прыжков. В этих состязаниях участвую третий год подряд. Выступаю за команду Екатеринбурга. Все началось с 14 лет, когда я пришла в парашютно-десантный клуб. Затянуло сразу после первого моего прыжка. Это невероятное ощущение и красота, когда ты паришь над всем миром. Не адреналин, а именно эйфория».
«Говорят, что первый прыжок смутно помнится. Мне кажется, это от переизбытка чувств – в мозгу что-то переклинивает, и ты чувствуешь только адреналин и страх. Осознанности мало. Во второй и третий раз – понимаешь, куда идешь. Мой первый прыжок? Была зима. С моим весом меня очень сильно волокло. Воспоминания частичные».
«Четыре раза у меня отказывал основной купол. На профессиональном языке это называется «отцепка». Парашютисты спокойно к этому относятся – мы каждый раз перед прыжками сдаем отцепку. Это доведено до автоматизма».
«Парашютный спорт как профессиональный вид спорта сегодня недоступен для каждого. Это не олимпийский вид спорта, и на него не выделяется средств. Но мне кажется, его ждет развитие – сегодня прыжки с парашюта доступны всем. Кстати, я не одобряю экстремальные виды спорта – нет гарантии безопасности. И мне кажется это диким».
«5 950 прыжков – это мало!»
Дмитрий Гмызин, 43 года, системный оператор в ОАО «ЕЭС» Свердловское РДУ», основатель Кубка В.Д. Гмызина, Екатеринбург:
«На моем опыте 5 950 прыжков. Это еще мало! Я становился чемпионом и призером различных российских соревнований. Это было давно. Началась работа, и уже как 10 лет я закончил профессионально заниматься этим видом спорта. Но поддерживаю навыки на любительском уровне».
«В парашютный спорт я пошел по стопам своих родителей. Они меня не заставляли: решишь –значит решишь. Я и решил! Это было в 15 лет. В первый прыжок мне было очень страшно, но сзади стояла девушка, и было просто стыдно не прыгнуть!»
«У меня была одна отцепка. Стандартная ситуация – не раскрывается основной парашют, он отцепляется и открывается запасной».
«Парашютизмом может заниматься каждый, если у человека есть руки-ноги, и нет отклонений по здоровью. Сейчас появилась новая тенденция – инвалиды стали заниматься парашютным спортом. Я думаю, что это направление скоро разовьется».
«Не боятся только дураки»
Ирина Абдуллина, 49 лет, инструктор по прыжкам с парашюта, Октябрьский, Башкирия:
«У меня за плечами примерно 6 500 прыжков с парашютом. Сейчас я прыгаю реже. Но почему я этим занимаюсь – получаю огромное удовольствие от самого процесса прыжка. Принцип победы не важен, хотя порой приятно победить. К тому же я являюсь членом сборной России по парашютно-горнолыжному двоеборью. Это очень интересный вид спорта.
«Еще в детстве я знала, что буду прыгать или летать – смотрела по телевизору, как человек выпрыгивает из самолета, и это захватывало. Свой первый прыжок я совершила в 1986 году. Мечта детства сбылась. Я была студенткой 2 курса, и мне было 19 лет».
«Как говорится, не боятся только дураки. Конечно, в первый раз у меня было чувство страха и неизвестности. Сидишь в самолете, и тебя потряхивает. А потом прыгнул и снова хочется в самолет. И опять это чувство! Со временем тряска проходит, появляется желание улучшить результат – приоритеты просто меняются».
«У нас в авиации нет слова «последний»! В любом спорте есть критические ситуации, но безвыходных ситуаций не бывает. У меня было семь отцепок. Когда человек принимает решение в воздухе – его надо тут же выполнять. Нельзя думать».
«Парашютный спорт доступен для каждого. Для всех есть условия. Но человек должен быть в форме. Если он чувствует, что это не его – лучше не стоит».
«Мы в валенках начинали»
Светлана Секушина, 47 лет, военнослужащая в Воздушно-десантных войсках, Рязань:
«Мой опыт – около 8 000 прыжков. Впервые спрыгнула с парашютом в 14 лет. Но мне кажется, я помню все свои прыжки. Тот день я прекрасно помню – декабрь, было сильно холодно, 30 градусов мороза... Поэтому, когда мне сейчас рассказывают, что холодно прыгать, усмехаюсь в ответ: «Мы вообще в валенках начинали... »
«В прыжки я пришла в том возрасте, когда страх контролируемый. Это нельзя было назвать страхом – он постепенно перешел в управление. И до сих пор я регулирую это состояние. Это – то же самое волнение, когда человек выходит замуж или когда артист выходит на сцену».
«Отцепки – распространенная практика в парашютизме. Другое дело – зацепки, когда человек зависает за вертолетом. На моем опыте этого не было, ноя это видела. Такие случаи сразу надо разбирать и знать про них».
«Совершить прыжок может каждый, но не каждый доступен для парашютного спорта. В наши времена в 80-х это было более доступно, но был серьезный отсев. У нас в начальной группе было 300 человек, но оставалось в итоге всего 30. Сегодня технологический прорыв, молодым не надо проходит тот же путь, но как я считаю, для этого должно быть хорошее физическое состояние, самообладание и желание. Хотя я знаю человека, который продолжает прыгать в 80 лет. Он еще и стихи пишет – красивый, умный и интеллигентный человек».