История непримиримой борьбы: почему Запад боится доминирования России и Китая

Глава Минфина Германии Вольфганг Шойбле уверен, что если бы США дали Москве и Пекину свободу доминирования, это стало бы концом либерального мирового порядка.

Если бы США дали России и Китаю свободу доминирования в своих интересах, это стало бы концом либерального мирового порядка, считает министр финансов Германии Вольфганг Шойбле.

Немецкого политика одолевают сомнения относительно того, осознают ли США в полной мере, что мировой порядок будет таким же устойчивым, если Пекину и Москве будет позволено где-то занять место Штатов и доминировать в своих сферах влияния.

«Это был бы конец нашего либерального мирового порядка. Этот порядок по-прежнему лучший из всех возможных миров по этическим, политическим и экономическим причинам. И мы хотим, чтобы этот порядок продолжался. По крайней мере, мы не хотим видеть, как он ослабевает», — подчеркивает Шойбле.

Чиновник также утверждает, что европейским странам следует взять на себя большую ответственность, чтобы в полной мере защищать либеральный и демократический мировой порядок, сложившиеся в последние десятилетия. Это необходимо всему Евросоюзу, поскольку Вашингтон проявляет в этом вопросе меньшую готовность.

«Очень интересно, что немецкий политик позволил себе подобные заявления, обычно они пытаются такого не говорить. Но дело в том, что Шойбле известен как человек крайне консервативных, скорее даже национал-консервативных взглядов, и потому он является наиболее важным человеком в правоконсервативном крыле ХДС и позволяет себе говорить то, о чем другие предпочитают молчать. Он всегда придерживался наиболее жесткой политической линии по отношению к России, поэтому он иногда такие вещи говорит вслух. Но это не означает, что его высказывание с кем-то скоординировано, скорее он действительно так считает и уверен, что об этом можно говорить», — поясняет политолог Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер.

Так или иначе Шойбле утверждает, что основные мировые проблемы, как, например, климатические изменения, международный терроризм и миграция, могут быть разрешены при тесном сотрудничестве стран.

«А вообще, заявление немецкого министра из той серии «что русскому хорошо, то немцу смерть» и наоборот. Я бы не хотел никаких нарративов с нацизмом, но то, что отделяет Шойбле от позиции России, это то, что отделяло немцев в первой половине XX века от позиции Советского Союза и Российской империи — разный ценностный взгляд на будущее. При этом как они себя называют, не имеет никакого значения. Нацисты тоже верили, что несут цивилизацию в дикие страны. На самом деле Шойбле считает, что за ним есть некое трансцендентное право на цивилизацию. Подобное отношение свойственно для Запада, где-то в большей, где-то в меньшей степени. Требование признать и настаивать на равенстве сексуальных меньшинств — тоже оттуда. Они решили, что имеют права больше, чем все остальные, они решили, что могут устанавливать порядки, которым все остальные должны следовать», — продолжает эксперт.

Собеседник ФАН считает, что на подобные заявления Кремль не должен реагировать, так как в этой ситуации уместнее было бы «острое и колкое словцо» от официального представителя министерства иностранных дел России Марии Захаровой.

«Заявление Шойбле на самом деле сослужило нам службу — теперь мы [еще лучше] знаем отношение всего западного мира к России. Дело тут даже не в противостоянии, дело в том, что Европы от Лиссабона до Владивостока не будет. Проект конвергенции России и Европы, на мой взгляд, закрыт  до совершенно неопределенных времен. А что касается немецкого политика, то никому не запрещено высказываться. Более того, я считаю, что когда такие вещи говорят вслух, мы хотя бы понимаем, что реально там происходит. Вот и все», — заключает Владимир Брутер.

Напомним, ранее глава МИД Германии Зигмар Габриэль выразил надежду, что действующая администрация Соединенных Штатов будет искать возможность для перезапуска отношений с Россией. В середине апреля господин Шойбле заявил, что европейскому миру следует заниматься вопросами собственной безопасности в будущем самостоятельно, а не полагаться на поддержку Вашингтона.