Насильников в Новороссии будут расстреливать
В Новороссии зарождается собственная система правосудия и исполнения наказаний. С одной стороны, на импровизированных судебных процессах у подсудимых нет назначенных адвокатов, но ведь и у тех, кого мучили и убивали на майдане, тоже адвокатов не было. Не было адвокатов и у сожженных в Одессе. Разрушенное Майданом государство нужно теперь строить заново. С архаичных зачатков.
В Донбассе уже ударили первые морозы, а вот восстановить добычу угля для котельных в некоторых районах так и не получается. Шахта "Первомайская" расположена на нейтральной полосе между позициями ополченцев и украинской артиллерией. По шахте бьют не переставая. Один снаряд попал в ствол подъемника, в шахте надолго застряли рабочие, которые вели откачку воды.
"Две смены сидели в шахте, ждали, пока подключат трансформатор новый, пока вытащат людей. Не дают просто работать и все. Постоянно идут обстрелы", — рассказал Евгений, шахтер.
Основной трансформатор уничтожен прямым попаданием. "Не может быть случайно. Одно попадание в трансформатор – выведен из строя трансформатор . Второе попадание в ствол шахты. Это специально идет запугивание людей", — уверен Евгений Ищенко, комендант г. Первомайска.
На линии фронта оказались десятки поселков. Из-за Северского Донца, где стоят основные силы украинской армии, несмотря на перемирие, регулярно прилетают снаряды и мины. "И недавно туда еще для каких-то целей пришел пограничный гарнизон. Это по радиоперехвату. Для каких целей, мы пока еще не знаем, но, возможно, какие-то у них задумки, как они говорили, по поводу формирования и установления границ. Но для нас не совсем понятно, что он здесь может делать. Какая граница на нашей земле может быть?" – говорит Денис Москаленко, комендант г. Славяносербска.
Он показывает некогда тихий и уютный городок. Смерть здесь чуть ли не ежедневно собирает с улиц свой кровавый урожай. "Попали именно в то окно. Здесь проходил гражданский. Он погиб здесь, на месте, вон его кровь осталась, он здесь на ступеньках и остался лежать", — рассказывает Москаленко.
Дежурный фельдшер славяносербской скорой помощи Артем Васильев только успел получить сообщение о начавшемся обстреле, как снаряд попал в его кабинет. "Слышу взрыв. Увидел – в окне вспышка. Я не сообразил. Нагнулся и начал закрывать голову. И все", — вспоминает медик. Теперь все говорят ему, что родился в рубашке. Сам не понимает, как уцелел.
Городская больница тоже попала под обстрел. Ранило медсестру. Больных пришлось эвакуировать в соседнее Зимогорье. У Андрея Загороднюка жена еле успела родить здесь дочку. "Вот родильное отделение, — показывает Андрей. — В тот момент происходили обстрелы, окна дрожали, приходилось успокаивать медсестер, жену".
В Первомайске роддом пришлось закрыть из-за попадания снаряда. Разнесло стену, но осколки каким-то чудом прошли мимо новорожденного ребенка, его срочно отвезли в Луганск.
На линии огня люди живут уже полгода. Привыкнуть к этому невозможно. Вроде бы ухает где-то далеко, но вот уже совсем рядом на улице снаряд попадает в дорожный указатель, другой разрушает соседский дом, а следующий пробивает крышу над головой, завалив балками немощного старика. "Рейки держала, его руки себе на шею – и вытянула. Здесь на четвереньках выползали. Я вот тут как раз находилась", — показывает место обстрела Светлана Соловьева.
Как только прекращаются обстрелы, люди выбираются из погребов восстанавливать свои разрушенные дома. В них еще предстоит зимовать.
На въездах в кварталы, которые примыкают к передовой, ополченцы установили блокпосты, проверяют и обыскивают каждую машину, и не только диверсантов ищут, но и мародеров, вывозящих награбленное. "Здесь же борьба. Не только внешняя война, но и война с криминалитетом и все остальное, приходится воевать во всех ситуациях. И порядок наводить", — говорит Дмитрий Петренко.
Наведение порядка в донбасских республиках проходит жестко. В Алчевске арестованы насильники.
- Сколько лет насилие происходило? Сколько лет длилось?
- Около 5 лет.
- И что, ни одна жертва заявление не написала? Заявления писали?
- Писали.
Следователь при каждом вопросе бьет заключенного по плечу:
- Полиция на них реагировала?
- Нет.
- Не реагировала? Почему полиция не реагировала? Почему украинская полиция не реагировала на заявления об изнасиловании? Ответ?!
- Я даже не знаю.
- Старший брат связан?
- У него знакомые в милиции.
Крава — брат местного криминального авторитета. 18 изнасилований. Преступления сходили ему с рук, только сейчас на него получили показания. Бывшего милиционера Игоря Ананьева вообще задержали с поличным при изнасиловании 14-летней девочки.
От самосуда один шаг – революционная справедливость оправдает. Но преступники предстанут перед народным судом. Каким он будет в условиях военного времени, предугадать несложно.
Для народного суда в дом культуры "Химик" собираются горожане Алчевска, уставшие от безвластия.
- Такой суд нужен сто процентов, чтобы он был объективным и справедливым. Кто что заслуживает, должен получить конкретно, — говорит местный житель.
- Ну а как сейчас без адвокатов? Насколько будет справедливо?
- Ну, я думаю, там по ситуации объективно разобрались, есть такие животные, которым адвокат вообще противопоказан.
Судья задает вопрос: "Кто за то, чтобы Ананьева Игоря Владимировича 1977 года согласно законам военного времени приговорить к высшей мере наказания расстрелу? Прошу голосовать! Кто против предложенной меры наказания?"
Люди в зале поднимают руки. На Ананьеве всего одно, хоть и тяжелое преступление. За расстрел проголосовало 164 человека, против 37 и 139 горожан воздержались. Подсудимый падает на колени. Как он и просил, его отправят на передовую копать окопы.
А вот брата криминального авторитета, судя по всему, жалеть не будут. Его слишком хорошо знают в городе. 290 жителей стотысячного Алчевска, согласившиеся добровольно взять на себя роль судей, голосуют за смертную казнь. Пока приговор в исполнение так и не приведен.
В Луганске этот народный суд вызвал много споров. Глава республики даже потребовал впредь запретить его проведение. "Сейчас идет обсуждение среди депутатов, скоро будут приняты и Уголовный кодекс, и криминальный и так далее. То есть все те вопросы, которые можно решать, как и должно решать в цивилизованном мире. То, что произошло, — мое отношение крайне негативно, это неправильно, мы не имеем права на самосуды, суды Линча и подобное. И нельзя это списать даже на военную обстановку", — считает Игорь Плотницкий, глава Луганской народной республики.
С уголовными судами в народных республиках пока проблема. Двери опечатаны. В прокуратуре расквартирована воинская часть. "Мы сейчас стараемся. Заработают суды, заработает прокуратура. Правоохранительные органы уже начали работать", — говорит Алексей "Шумер", командир 1-й роты 4-й мотострелковой бригады.
Это раньше кухарка могла управлять государством, но в судах нужны юристы-профессионалы. Судьи, уехавшие из Луганска в Киев, оказались там не нужны и даже попали под закон о люстрации.
"Когда они почувствовали и узнали, что им никто не предложит никакой работы, они вернулись сюда. Большинство. И сейчас готовы работать, и я не могу сказать, что мы всем скажем нет", — сказал глава ЛНР.
Плотницкий готов работать со всеми, кто согласен служить непризнанной республике. Правда, после определенной проверки.