Первоочередная задача ЕАЭС — создать эффективные «свободы»

В кулуарах ежегодного заседания Валдайского клуба, прошедшего в Сочи с 24 по 27 октября 2016 года, директор Центра евразийских исследований (ЦЕИ) Юрий Кофнер узнал у программного директора РСМДи Клуба «Валдай», к. политических н. Ивана Тимофеева почему у Евразийского союза нет собственного инфраструктурного мега-проекта, а также его мнение по поводу возможности создания зоны свободной торговли ЕАЭС с Турцией.

— Уважаемый Иван Николаевч, основная часть российского экспертного сообщества с неприкрытым восхищением относится к китайской инициативе Экономического пояса Шелкового пути. Гладя на это, я себя спрашиваю, почему у России или ЕЭК нет собственного инфраструктурного и инвестиционного мега-проекта, который сдеал бы Евразийский экономический союз интересным не только в качестве общего рынка, но как привлекательным объект для капиталовложений.

На Ваш взгляд, могли бы существовать какие-либо проекты, которые сделали бы евразийскую интеграцию интересной для зарубежных партнеров не только как «внешняя форма», но и заполнили бы интеграционный проект осязаемыми проектам изнутри? Может быть, по развитию Сибири или Дальнего Востока, или что-то в этом духе?

— Да, это очень хороший вопрос. Конечно любой инфраструктурный проект в рамках Евразийского экономического союза был бы крайне интересным, как для государств-членов, так и для третьих стран.

В то же время, мы должны помнить, что Евразийский союз — достаточно молодая организация, даже если с большими амбициями. Поэтому, на мой взгляд, наша политика должна быть поэтапной, мы должны иметь терпение и быть скромными в наших ожиданиях. Мы должны взяться только за те задачи, которые мы действительно в состоянии решить. В этом плане для нас существуют задачи двух видов:

Первая группа задач относится к «режимам». Первоочередная цель состоит в обеспечении четырех свобод [передвижения – прим. ЦЕИ]. И что такое «свобода» в теории интеграции? Под свободой здесь имеется ввиду нормативный режим. Мы проводим гармонизацию нашего законодательства, мы снимаем барьеры. Это, в свою очередь, требует выполнение трех условий: Во-первых, для этого нужна политическая воля. Во-вторых , необходим высокий уровень экспертизы и понимания всех плюсов и минусов. И, в-третьих, требуется соблюдение принятых правил и взятых на себя обязательств. В этом плане мы еще увидим растущую роль Суда ЕАЭС. Однако, все это не требует инвестиций.

Вторая же группа задач включает в себя инфраструктуру, транспорт, энергетику, коммуникации и т.д. Именно об этом, например, китайская инициатива ЭПШП. Но это грандиозный инфраструктурный проект, который требует существенных капиталовложений — в железные дороги, в дороги, в перевалочные пункты и т.п.

Поэтому, на мой взгляд, на данном этапе ключевым приоритетом для Евразийского экономического союза является обеспечение привлекательных режимов. В первую очередь, нам необходимо сделать Союз устойчивым в плане общих рынков. И только после этого созданные условия позволят нам сконцентрировать наше внимание на общие инфраструктурные проекты. Когда у тебя привлекательные условия для свободного передвижения товаров, услуг, рабочей силы и капитала, только тогда у тебя будет мотивация создать общую инфраструктуру.

Первоочередная задача для ЕАЭС — создать эффективные режимы, эффективные «свободы». И только после этого мы сможем реализовать союзные инфраструктурные проекты. Одно другому не противоречит. Это всего лишь вопрос приоритетов.

— После недавнего примирения между Анкарой и Москвой, как Вы видите роль Турции в рамках проекта евразийской экономической интеграции? Где место Турции в Большой Евразии?

— Я считаю роль Турции конечно важной в общей торговой политике и внешней торговле России, а также в рамках евразийских интеграционных процессов, где Россия является активным участником. Во-первых, Турция не поддержала санкции против России, что было немаловажным для сохранения торговых отношений на том уровне, к которому мы привыкли. Конечно, наши торговые отношение ухудшились в связи с сирийским инцидентом. Однако, сейчас они снова нормализовались.

Даже до ухудшения отношений, ЕЭК рассматривала Турцию в качестве перспективного партнера Евразийского экономического союза. Были идеи создания зоны свободной торговли с Турцией. Как Вы знаете, Евразийский союз очень активен в этом плане. Вы знаете, что мы уже имеем ЗСТ с Вьетнамом. А потенциальное ЗСТ или потенциальное соглашение о всеобъемлющем торгово-экономическом партнерстве между ЕАЭС и Анкарой могло бы теоретически иметь значительное экономическое влияние, так как турецкий рынок находится гораздо ближе к большинству государств-членов Союза. Торговый оборот между Турцией и отдельными государствами-членам ЕЭАС достаточно высокий. Это верно и для России, и для Казахстана, и для Беларуси,  а также для других стран региона.

Однако, конечно, к таким проектам мы должны подходить с осторожностью. Обе стороны должны быть хорошо подготовленными в плане понимания всех плюсов и минусов, всех выигрышей и взаимных уступок, которые они могут понести в процессе. И я надеюсь, что в будущем нам удастсья избежать любых политических факторов, способных угрожать нашим экономическим отношениям.

Беседовал Юрий Кофнер.

Источник: Центр Евразийских исследований