За право баллотироваться в президенты Франции от правоцентристской оппозиции лидирует Франсуа Фийон
Из всех французских политиков он знает Путина лучше всего. И ценит его больше других. Франсуа Фийон всегда питал интерес к России. Особенно после того как сблизился с ее президентом.
7 мая 2012 года. Утро после поражения. В такой день телефон почти не звонит. Но уходящий (хотя так еще до конца и не ушедший) французский премьер получил звонок от… Владимира Путина. Несмотря на шедший полным ходом процесс вступления в должность, избранный двумя месяцами ранее на третий срок президент России все же нашел время позвонить: «Как у тебя сейчас дела?»
В тот момент Франсуа Фийон еще не говорил ни с кем о своих планах. Но он мог положиться на умение бывшего агента КГБ хранить тайну. Путин стал одним из первых, кто узнал, что он готовится к новой борьбе. «Я возглавлю партию», – рассказал он. Такого доверия достойны только друзья?
«Мы не друзья», – заверил Франсуа Фийон L'Express. Хотелось бы верить. Пусть так, но бывший премьер установил тесные связи с тем, кто в течение четырех лет был его российским коллегой. Хотя, быть может, это возникшая в силу обстоятельств договоренность, которую направляли в первую очередь личные амбиции. Тому, кто метит на высшую ступеньку государственной власти, симпатия шестой части суши явно не помешает.
В ноябре 2009 года они провели встречу во дворце в Рамбуйе. Владимир рассказал Франсуа о том, как у него на родине можно быть президентом, затем премьер-министром и, наконец, опять президентом. «Во Франции все немного сложнее!» – отшутился Фийон.
Во время работы в Матиньонском дворце ему пришлось довольствоваться дипломатией второго плана, которая уготована премьерам. Но ему удавалось влезть на те места, которые оставлял пустыми Николя Саркози из-за занятости или же пренебрежения. Общаться с Путиным было тем проще, что их танец с главой французского государства пошел не лучшим образом, особенно в начале мандата.
«Я никогда не пожму ему руку» – такой была фетва кандидата Саркози до победы на выборах в 2007 году. На деле эти слова не подтвердились, но они все равно оставили следы, от которых Франсуа Фийон вовсе не пытался избавиться. «С этим уже ничего не поделать!» – заявил один из его близких сторонников. Во время своего президентского срока Николя Саркози (ошибочно) сделал ставку на Дмитрия Медведева, посчитав, что у того получится взять верх над неудобным Путиным. На заседании совета министров в 2011 году он даже с радостью отметил его относительную неудачу на парламентских выборах.
Перед Франсуа Фийоном не стояла такая дилемма. В 2008 году подошел к концу второй президентский мандат Путина, и тот стал его коллегой. В их беседах «ты» быстро пришло на смену «вы». Путин стал для Фийона одним из главных иностранных партнеров: их встречи проходили два-три раза в год. Постепенно эти дипломатические разговоры вышли за установленные по протоколу рамки. И перебрались, например, за бильярдный стол, как это было в 2008 году в сочинской резиденции.
Известная история: новичок Фийон пытается произвести впечатление на российского политика… Тем не менее, мало кто в курсе, что в тот момент французский премьер мучился болями в спине из-за воспаления седалищного нерва. Но он сжал зубы и играл. Упускать такой выгодный момент было просто нельзя. «Это настоящий бульдог, но у него есть добрая и чувствительная сторона», – сказал Фийон.
Сравнение стало бы притянутым за уши. Но как и в знаменитых русских матрешках, в Путине может скрываться другой человек. Как и в Фийоне. В любом случае, им обоим свойственна любовь к экстремальному спорту. За одним лишь отличием: Путин готов пойти на любой риск ради удачного снимка, а Фийон не изменяет пристрастию к «Формуле-1» и горным лыжам.
Весной 2013 года президент Путин, который никогда не стеснялся проявлений расположения и лести, пригласил Фийона на свою роскошную дачу в 10 километрах от Москвы. Небывалые почести для простого парижского депутата. Фийон потерял кресло, но не союзника. За ужином его даже пригласили посетить построенные в Сочи «великолепные» спортивные объекты.
В декабре 2010 года Путин предложил Фийону повторить представление в Большом театре, на которое французская делегация не смогла попасть, потому что вылет из Парижа задержали из-за трескучих морозов. Французский премьер не стал злоупотреблять хорошим отношением и решил оставить артистов в покое. Кроме того, Владимир Путин проявил внимание к малейшим деталям: когда Франсуа Фийон потерял мать, он подарил ему бутылку вина 1931 года, года ее рождения.
Давний интерес к России
Хотя интерес Фийона к России расцвел именно в эпоху Путина, возник он на самом деле задолго до этого. Его первая поездка в СССР состоялась еще в 1986 году в бытность председателем комиссии Национального собрания по обороне. Два года назад он снова отправился туда вместе с министром обороны и большим знатоком страны Жаном-Пьером Шевенманом (Jean-Pierre Chevènement). Фийон был «впечатлен» Михаилом Горбачевым и его политическим проектом перестройки. Позднее, уже в кресле министра по научным исследованиям, он приложил немало усилий к расширению двухсторонних контактов и в 1994 году торжественно открыл (он, кстати, весьма эти гордится) первую совместную компанию по запуску спутников.
Фийон опасался разговоров о российском влиянии и старался особенно не привлекать внимание к русофильскому и русскоязычному характеру своего окружения, редкой черте для французского политического персонала. Не последнюю роль в нем, кстати, играет Игорь Митрофанофф, потомок эмигрировавших во Францию «белых».
Бывший госсекретарь, специалист по русскому языку и советник в Матиньонском дворце Жан де Буасю (Jean de Boishue) регулярно писал о бывшей империи, сопровождал его во всех поездках, а иногда и брал на себя обязанности переводчика. Филипп Сеген (Philippe Séguin), который долгое время был правой рукой Фийона, не скрывал своего восхищения русской культурой и, в частности, Солженицыным (по его мнению, тот своими книгами положил конец коммунизму).
Фийон неизменно выступал за «Европу от Атлантики до Урала» и «историческое соглашение об ассоциации», даже в тот момент, когда ЕС не на шутку разозлился на Москву. «Русский медведь опасен только если напуган», – написал он августе 2012 года в весьма враждебной по отношению к Франсуа Олланду статье. Он не согласился с аргументами Путина против вмешательства в Сирии, но не стал называть их «ничтожными».
Он выступил защитником России и в первую очередь ее лидера: «Вместо того чтобы устраивать Путину холодный прием, французскому правительству стоило бы проявить смелость и попытаться построить доверительные отношения с Россией!» Восклицательный знак смотрелся угрожающе: Путин, наверное, был польщен.
Нарочитое внимание к Путину
Год спустя Фийон сделал еще один шаг. На форуме «Валдай» в сентябре 2013 года он отступил от обычной сдержанности в словах и обратился к Франции с призывом вернуть себе «независимость» в сирийском кризисе. Особенное негодование в Париже вызвало это слово: «дорогой» Владимир… Его чуть ли не распнули на кресте за такую обходительность со все более непопулярным на Западе (из-за набирающего обороты авторитаризма) президента России.
«Такую формулировку используют все лидеры, Ангела Меркель, Барак Обама!» - попытался объясниться он. На правом фланге его конкуренты не преминули воспользоваться представившейся возможностью. «Ален Жюппе (Alain Juppé) по доброте душевной не стал говорить, что тот перегнул палку, – заявил один близкий соратник мэра Бордо. – Фийон, безусловно, смог извлечь выгоду из ситуации, чтобы сблизиться с одним из грандов, но правильно ли он выбрал тему и страну?»
Неужели харизматичный президент России смог убедить его (или навешать ему лапшу на уши, как скажут некоторые)? По словам Фийона, они всегда говорили открыто и искренне. «Скажи, почему ты поддерживаешь этого мерзавца Асада?» – как-то спросил Фийон. «А ты знаешь, кто займет его место? Я - нет, и пока не узнаю, не собираюсь ничего уступать», – ответил Путин.
Франсуа Фийон отметил, что его опасения по поводу прихода к власти радикалов в Дамаске связаны с первую очередь с июльской поездкой в Ливан. «Я предупредил Путина, он считает себя глашатаем христианского Запада», – рассказал он своему другу сенатору от Вандеи Брюно Ретайо (Bruno Retailleau).
«Нравится он нам или нет, нужно действовать»
Фийон прекрасно знает Путина и старается не попасть под его влияние, когда шаги становятся слишком уж очевидными. Так, за ужином в Матиньонском дворце в ноябре 2009 года Фредерик Миттеран (Frédéric Mitterrand, он описал эту сцену в La Récréation), уступил место Путину. Тот достал записную книжку и попытался убедить Фийона заключить коммерческую сделку. Напрасно. «Десятилетия работы в сельском хозяйстве Сарты вовсе не располагают к тому, чтобы обменять пришедшую в упадок волжскую промышленность на пакет акций Renault», – рассказал тогдашний министр культуры.
Мировые проблемы всегда вызывали неподдельный интерес у Фийона. Тем не менее, слово он взял лишь после того, как комиссия Национального собрания по иностранным делам занялась рассмотрением вопроса России: только на сотом заседании с момента избрания!
18 декабря прошлого года он охотно поделился мнение о Путине: «Он не тот, кто довольствуется привычными отношениями с главами правительств. Нравится он нам или нет, нужно действовать, потратить на это время. Разговор с ним не может длиться меньше трех часов. И если все заканчивается договоренностью, ее соблюдают».
То есть Путин – человек джентльменских соглашений… Мало похоже на повсеместно расписанный образ царя. «Я прекрасно вижу его недостатки, но с точки зрения демократии это все равно прогресс», – отметил Фийон. Европейские обвинения, по его словам, тем более неуместны, что по демократии Россия на голову «выше Китая и наших друзей из Персидского залива». Причина и следствие?
В течение всех пяти лет в Матиньонском дворце он упорно отказывался принимать председателя парламентской группы по дружбе России и Франции Эрве Маритона (Hervé Mariton), который куда сдержаннее отзывался о гуманистских достижениях Путина и был верным сторонником оппозиционного миллиардера Михаила Ходорковского. «Ходорковский – бандит, он грабил Россию», – заявил один из соратников Фийона.
Опыт и дальновидность также могут объяснить его нынешнее жесткое мнение насчет позиции Франции и Европы по Украине. «С нашей стороны это лицемерие и догматизм, потому что на самом деле мы не хотим видеть эту страну в Евросоюзе», – возмутился он, выразив недовольство присутствием американских политиков на антироссийских демонстрациях. Симптомы холодной войны, которой лучший друг России хотел бы любым путем избежать.
Впадать в эйфорию, наверно, рановато. Но приход к власти Фийона нам совсем бы не помешал.