«Будем жить»
Ужасающая картина войны как стихии бессмысленной, безжалостной, в которой только чудом можно остаться живыми, предстаёт в историях, которыми поделились участники тех страшных событий. Живущие в Уярском районе.
Кровь детей для фашистов
В городском ДК нас тепло встретили. В фойе развернул экспозицию городской клуб «Подвиг», существующий с 1985 года. В фотоальбомах - многочисленные свидетельства радостных мгновений, когда участники Великой Отечественной общаются с молодыми жителями. Вот и нам предстояло соприкоснуться с тайной людей, чья жизнь поделена кровавыми событиями войны на «до» и «после».
Зинаиду ГОЛОПУРЧЕНКО угнали в Германию в концлагерь из Белоруссии. Говорит, немцы брали детей от 8 до 16 лет. Нужна была кровь их раненым солдатам. «Нас освобождали американцы и африканцы. Потом через Эльбу к нашим в воинские части переправляли, дальше в Польшу привезли. И там уже объявляли розыск родителей. Нас трое девчонок из одной деревни было: я, Маруся и Проля. Отец одной из них за нами и приехал».
Иван ЛЕПА на фронте успел побывать и пехотинцем, и связистом, и переводчиком. А после Победы над Германией ещё и с Японией воевал. «Фашистов в Балтийском море утопил и поехал на Восток японцев в Тихом океане топить». Вспоминает, как связистом всю Латвию прошёл: «С катушкой приходилось бегать и ползать - связь восстанавливать. Танк пройдёт, провода порвёт, на гусеницы намотает - связи нет... Был случай: кинулся восстанавливать, а кабеля не хватает. Пришлось самому вместо провода быть - ухватился за оба конца. Но напарник быстро новую катушку принёс - всё сделали, как надо». Говорит, что как-то приходилось дежурить на телефоне, с позывным «Луна», и до сих пор помнит, как командир передовой части всё «огурчиков» просил подкинуть - то есть снарядов.
Больно вспоминать
Во дворе у Ефима АСТАФЬЕВА, живущего в селе Никольском, нас облаял молодой щенок, а в доме встретила особенная тишина. На столе стоят иконы, фотографии детей и внуков. Ефим Алексеевич попал на фронт 17-летним. И семь лет отслужил шофёром. Помнит немного: как брали Кёнигсберг, как издалека видел Рокоссовского. «Всё забыто. Надо бороться всеми силами, правдами и неправдами, чтоб не было войны. Она жестокая. Люди гибли! Господи! Так хорошо, что мы выжили», - напутствовал Ефим Алексеевич.
Надежде ОСЕЙЧУК, живущей в Ольгине, довелось служить на Белорусском фронте. Сначала связисткой, потом санитаркой. Получила ранение: из засады в неё выстрелил фашистский снайпер. «Не видеть бы войну, даже не слышать... - призналась Надежда Дмитриевна. - Как узнала о Победе? К нам в Ольгино мальчишка из Уяра верхом приехал и кричит: «Победа! Наши победили!» А флаг у нас уже был приготовлен - в газетах-то читали, что скоро конец фашисту. Я скорей побежала за ним, прибила на ворота».
«Если бы не они, мы бы не жили. Наши деды и прадеды, воевавшие в Великую Отечественную, отдали свою кровь, свои жизни, - высказался Олег ФОМИЧЁВ, глава Ольгинского сельсовета. - Понятно, почему многие из них не хотят вспоминать войну. Прабабушка моей жены, тоже ветеран, говорит: не надо нам знать о таких вещах, а надо жить».
Страшнее войны
Илья БЕЛЫХ попал на фронт в 18 лет, воевал до конца войны, трижды ранен. Последний раз - когда штурмом брали Половск, причём подстрелили его свои же, русские, перешедшие к власовцам. Тогда ему пришлось 14 часов пролежать в болоте - и на всю жизнь он заработал хондроз. Ветеран награждён орденом Отечественной войны, медалью «За отвагу» и другими наградами. Вернулся домой Илья Тимофеевич уже в 1946 году.
«Сейчас понимаю, что самое страшное было не на войне, а после. Началась борьба за выживание - с государством и чиновниками. Пришлось доказывать фронтовые заслуги. Меня долго не признавали ветераном, так как перепутали с братом - Иваном Тимофеевичем, которому в войну было всего 7 лет. Случайно это получилось или специально, не знаю. Но чтобы получить положенную мне как ветерану квартиру, пришлось дойти до губернатора края, - поделился мужчина. - Супругу же мою, Александру Федосеевну Белых, до сих пор не считают ветераном войны, она не числится ни в одних списках и её не поздравляют с Днём Победы. Хотя все документы у неё есть. Соцзащита говорит, что предприятие, где она работала, расформировали, поэтому она и пропала из виду. Но ведь это можно восстановить. А она в КБО работала швеёй».
Больше никто не выжил
Кузьме МЕЛЬКО, когда началась война, не было и 13 лет, тогда он в Харькове жил. Вспоминает, когда пришли немцы, сразу же появились партизаны. Ребятам они наказали в лес продукты носить.
«Нас четверо пацанов было. Мы по хатам ходили, а там уже предупреждены были, и нам давали муку, картошку, крупу, масло. Раза четыре к партизанам сходили, и нас немцы поймали. Но мы сначала их обманули - мол, на рыбалку ходили. Через какое-то время нас снова засекли. И отправили уже в Австрию в концлагерь. Как я там выжил, до сих пор не понимаю. Нас гоняли расширять подземные тоннели - там немцы самолёты делали. Пешком надо было 3 км пройти - многие не доходили. Их в откос... С нами не считались - чуть приболел, выводят, и машина увозит... Как же я боялся! Когда к партизанам ходили, такого страха не было». Из тех, с кем Кузьма угодил в лагерь, никто не выжил. И он домой сразу тоже не попал. Бывшие узники гоняли из Европы лошадей на Украину. «Там такая разруха была, дома нашего уже не было. Родители выжили... Сейчас я один остался. Жена четыре года назад умерла. Дети далеко. Друзья уже тоже поуходили... »
С осколком в горле
Василий Степанович ЕМЕЛЬЯШИН участвовал в том самом, первом Параде Победы - 9 мая 1945 года в Москве на Красной площади, а также в юбилейном 50-м, в 1995 году.
- В войну я был разведчиком, попал на фронт 22-летним рядовым солдатиком, там стал майором. Защищал Москву, затем был отправлен на Северо-Западный фронт. Там получил три ранения и контузию. Привёл нескольких «языков», у которых были очень важные сведения для нашей армии, за что меня после наградили. Все ранения были лёгкие, хотя и дают о себе знать до сих пор. В горле уже 71 год сидит осколок, захрящевался, но постоянно мучает меня. В бедро и голень у меня было пулемётное ранение. А вот контузия тяжёлая. Из-за неё у меня и мозговое кровообращение нарушено, и глазной нерв. Фронтовой бронхит мучает, я 12 часов лежал в ледяной воде в наблюдении. Хотя мне грех жаловаться - разведчикам редко везло так, как мне. Их, как правило, первыми отстреливали. Разведка - это глаза и уши любой армии. Первыми на немцев идут не солдаты с автоматом, не танки, а разведка.
А вот Победу я встретил в Москве, 9 мая 1945 года прошёл по Красной площади. Потом ещё раз, уже в 1995-м. День Победы - это исторический день, день радости и большой печали. Я вообще-то до сих пор майор запаса. В прошлом году секретарь совета безопасности России Николай Патрушев вручил мне Почётный знак Совета безопасности РФ. Это высшая награда, в крае она есть только у трёх человек.