Грани жизни Леонида Афонина

Когда уходит из жизни родной или близкий по духу человек, воспринимаешь это как удар судьбы.

Леонид Георгиевич Афонин покинул этот мир на 77-м году жизни, оставив боль в сердцах тех, с кем сталкивала его судьба.

Человек интересный и безусловно даровитый, он обладал богатой эрудицией. Его рассказы о людях, причастных к становлению культуры, словно воскрешали историю музыкальной Магнитки. Поразительно, сколько событий, историй и точных дат хранила его память! Его суждения были неожиданны и порой парадоксальны, что помогало по-новому взглянуть на то или иное явление…

Истоки

Родителей Афонина знали многие. Вера Никитична Полищук, мама, работала экономистом, потом заведовала станцией юных натуралистов и даже, имея неплохой голос, пела какое-то время в Магнитогорской хоровой капелле. Образование отца, оставшегося сиротой в раннем возрасте, ограничивалось двумя классами церковно-приходской школы. Из Калужской губернии его забрал к себе киевский родственник, мальчика определили в магазин скобяных товаров, где и началась его трудовая жизнь.

Он жил в семье, где детей водили в театры. Ребёнком Георгий Григорьевич слушал Шаляпина и молодого Нейгауза. Хорошо запомнился ему визит в Киев царя Николая II. Он пережил первую мировую войну, ранение, лечение в госпитале. Был награждён двумя Георгиевскими крестами. Приехав в Магнитку, работал в отделе снабжения треста "Магнитострой".

Вера Никитична и Георгий Григорьевич первыми в Магнитке начали заниматься садоводством, вырастили на своём участке помидоры и вывели новый сорт яблок "Магнитогорское десертное". В 1955 году Георгий Афонин даже принял участие в сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина и был награждён юбилейной медалью, посвящённой 100-летию И. В. Мичурина.

Родители воспитали троих детей. Нинель и Леонид стали музыкантами, а Валентина - учителем математики. Леонид, младший сын, начал постигать музыку с четырёх лет. Потом была учёба в Уральской государственной консерватории.

Музыка - жена, любовница - машина

С 1960 года вместе с фортепиано в его жизни всегда присутствовал автомобиль. Впервые он сел за руль в начале пятидесятых.

Одним из самых ярких воспоминаний детства стал день, когда сосед дядя Гриша пригнал трофейный автомобиль "Опель-Олимпия". Через много лет, в 1973-м, Леонид Георгиевич притащил домой кучу оставшихся после смерти хозяина ржавых "железяк", тот самый "Опель" - документы на него, к счастью, сохранились, - который надеялся восстановить и передать внуку.

Консерваторию Афонин так и не окончил, хотя были для этого все данные. Его охотно принимали в вузы Свердловска, Уфы и даже в знаменитую "Гнесинку". Он уходил сам, возвращался и уходил снова. Преподавал в музыкальном училище, заведовал музыкальным отделением в педагогическом училище, в Миасском музыкальном училище выпускал первых пианистов.

С музыкой он расстался в 1976-м. Пришёл к С. Г. Эйдинову и заявил, что работать в музыкальном училище больше не будет. Причин тому было несколько. Изменились семейные обстоятельства, и настало время подумать о более достойной зарплате. Но музыканта-профессионала, в чьей трудовой книжке было море благодарностей за труд во имя искусства, никуда не брали. Помог начальник отдела кадров метизно-металлургического завода Иван Шеремет, устроивший Афонина волочильщиком. Так он стал рабочим, а уход из музыки всегда считал серьёзной победой над собой и обстоятельствами.

Через год он сел за руль такси. Среди водителей Леонид Георгиевич слыл "белой вороной", ибо музыкантов в этой среде раньше не видывали. Это не помешало "маэстро", "композитору", как называли его в таксопарке, стать бригадиром и отвечать за 56 водителей и 28 машин.

В его биографии присутствовало, казалось бы, несовместимое. Среди множества наград Почётная грамота Министерства культуры за плодотворную работу по подготовке кадров музыкантов и Почётная грамота коллегии Министерства автомобильного транспорта РСФСР - вкупе с нагрудным значком "За работу без аварий" I степени - за многолетнюю работу без дорожно-транспортных происшествий. Как концертмейстер музыкального училища он отмечался за выступление на зональном конкурсе исполнительского искусства в Уфе, а как водитель такси - за культурное обслуживание многодневной велогонки "Солнечный круг".

Кумиры

Одним из страстных увлечений Афонина был джаз. Аудиозаписей в его коллекции было собрано почти на сто часов.

Таким же, как Леонид Афонин, знатоком джаза был Михаил Кузнецов. Музыкант с абсолютным слухом и безупречным вкусом, он ярко проявлял себя как исполнитель, дирижёр, звукорежиссёр на телевидении. Сохранилась афиша первого платного концерта в Доме музыки за 1966 год. В тот вечер выступали Лилия Ильинская сопрано, Леонид Афонин фортепиано, Михаил Кузнецов контрабас. Звучали "Детский уголок" Дебюсси, "Тридцать две вариации" Бетховена, сочинения Генделя и Гершвина.

В доме Леонида Георгиевича на видном месте стоит портрет Кузнецова - неординарного человека и друга, который был рядом с ним на протяжении сорока с лишним лет.

Машины из жестянок

На территории, где возведён кислородно-конвертерный цех, лет сорок назад находился большой склад чёрных металлов. Он был не огорожен и вполне доступен. Афонин называл это место ПЛП - персональная Лёнина помойка.

"Мои любимые инструменты - болгарка и дрель", - смеясь, говорил Леонид Георгиевич. За свою жизнь он собрал из обыкновенных жестянок две машины. А однажды на рынке им был обнаружен фирменный знак давно исчезнувшего с наших улиц автомобиля "Победа". С него всё и началось. Следом появилась другая автобижутерия: знаменитый олень с 21-й "Волги", кнопочка с руля "Победы" и совсем уж редчайшая штука - спидометр с машины первого выпуска. Здесь же - мордашка с "Эмки" и многое-многое другое. Кое-что он приспособил на "Опель". Машина не коллекционная, а это значит, что руки развязаны, и можно делать всё, что захочется…

Так кем же он был - техником-любителем, слесарем-универсалом, плотником, классным водителем, пианистом, незаурядным педагогом? Наверное, всем вместе, и в этом, признаться, был свой шарм. Когда умеешь многое, то не зависишь от обстоятельств, а не это ли главное?

Впрочем, ему ли было жаловаться на скуку, когда в родительском доме, которому семьдесят и даже более лет, он собрал столько книг! Друг за дружкой выстраивались на полках словари Даля, Ожегова, книги о цирке и кино. Рядом - любимые писатели: Ильф и Петров, Пушкин, Салтыков-Щедрин, Зощенко, Ерофеев, Маяковский, о котором написана самая скандальная книга Юрия Карабчиевского.

Чутко отзывались на прикосновение пальцев клавиши старого, но такого благородного фортепиано. Рождавшиеся в тишине звуки сплетались в сложные гармонии, и возникали образы, в которых оживала душа их создателя.