Последние рыцари Советского Союза. История рижского ОМОНа
В конце 80-х СССР лихорадило. Невероятно массовые митинги, собиравшие десятки, а то и сотни тысяч людей, шли повсюду, от Москвы до самых глухих районов Закавказья. Печальной приметой времени стали массовые беспорядки и погромы на национальной почве. Безопасность массовых сборищ удавалось обеспечить далеко не всегда. Попытки использовать для обеспечения общественного порядка обычную милицию, а тем более армию, часто кончались плачевно, а бывало — и просто катастрофически. Скажем, в апреле 1989 года попытка управиться с гражданскими беспорядками в Тбилиси привела к гибели 19 человек в давке. К тому же сепаратисты и даже простые уголовники во многих регионах становились всё более организованными и находили способы раздобыть оружие. Словом, перед советской милицией конца 80-х стояли такие трудности, которых знать не знали их коллеги в эпоху застоя.
В конце 80-х приказом МВД СССР были созданы отряды ОМОН. Впоследствии некоторые из них станут ядром новых национальных армий. В отряды набирали физически подготовленных преданных государству милиционеров.
Рижское подразделение поначалу не выделялось из общего ряда. Это было боеспособное хорошо мотивированное подразделение. Изначально отряд насчитывал 120 человек и никогда не превышал 150 бойцов. Латыши составляли лишь меньшую его часть — около 20%. В 1990 году отряд возглавил майор Чеслав Млынник. Этнический поляк (отсюда необычно звучащие имя и фамилия), он родился неподалеку от белорусского Гродно. В молодости Млынник служил в десанте и воевал в Афганистане, где проявились его лидерские качества, привычка действовать быстро и жёстко.
Баррикады и пули
В последние годы существования СССР в Латвии перетягивали одеяло две силы. С одной стороны баррикад находились советские властные структуры и их сторонники, с другой — националистический "Народный фронт". Первоначально омоновцы поддерживали националистов. В мае 1990 года омоновцы разогнали колонну сторонников советской власти, шедшую на штурм Верховного совета республики. Однако быстро выяснилось, что потенциально нелояльным гражданам вообще и славянскому силовому подразделению в частности в новой Латвии места нет.
Поэтому ОМОН переменил позицию. Эта "смена флага" привела и к изменению состава отряда. Оттуда ушли многие местные уроженцы и почти все этнические латыши. Однако ОМОН быстро пополнялся сторонниками старой власти, искренне желавшими защитить страну от распада. Когда Латвия провозгласила независимость, Млынник и его люди отказались подчиняться. ОМОН перешёл под начало дивизии внутренних войск СССР. По этому случаю омоновцы получили армейское вооружение и даже пару бронетранспортеров.
В январе 1991 года рижские омоновцы начали уже свою самостоятельную войну. С 11 по 13 января в соседней Литве пролилась кровь, на улицах Вильнюса шли бои между активистами местных национальных движений и советскими силовиками. У Горбачёва почти сразу же сдали нервы, и он распорядился прекратить операцию. Литва фактически получила независимость, солдаты вернулись в казармы.
В Риге события пошли по схожему сценарию. 13 января в городе прошёл грандиозный митинг сторонников "Народного фронта", вокруг ключевых зданий начали возводить баррикады. И тогда ОМОН впервые проявил себя в качестве самостоятельной силы.
14 января омоновцы начали нападать на баррикады и разгонять строителей. Млынник действовал просто: подгонял бэтээры и сообщал людям на баррикадах, что перестреляет не желающих расходиться.
А если сейчас баррикаду два человека выстроят? Придут люди, заломят руки и унесут. А если тысячу человек? Почему мы не можем всех заломить? Можем. А если коктейлем Молотова человек размахивает, что с ним делать? Нейтрализовать. Что мы и делали. Поэтому все прекрасно понимали: мы шутить не будем, — рассказывал Млынник в интервью ТАСС.
Омоновцы заняли Дом печати и блокировали издание листовок "Народного фронта". Люди Млынника разоружили отделение лояльной Латвии милиции, затем — школу МВД. Школу взяли при помощи "троянского коня": машина с группой захвата была окрашена как автомобиль ГАИ. Когда её пропустили сквозь проходную, изнутри выскочили солдаты и отобрали у часовых ключи от ворот. Вошедшие на территорию школы омоновцы окружили общежития курсантов и нейтрализовали сопротивлявшихся гранатами со слезоточивым газом. Двери в арсенал школы взломали ломом и вынесли оттуда внушительный запас оружия, включая десятки автоматов, несколько пулемётов и даже гранатомёт.
База омоновцев перешла на осадное положение. Базу охранял отряд десантников, а сами омоновцы ходили в рейды. Самостоятельная война ОМОНа венчалась захватом здания МВД Риги 20 января.
В этот день небольшую транспортную колонну омоновцев обстреляли неизвестные. Это произошло неподалеку от здания МВД Латвии. Реакция омоновцев была мгновенной. Один отряд ворвался в здание с парадного входа, другой — заехал с тыла, выбил ворота грузовиком и вошёл через двор. И здесь пролилась кровь: во время штурма погибли двое милиционеров, два телевизионных оператора и школьник — случайный прохожий. У ОМОНа потерь не было. Вопрос о том, кто именно обстрелял омоновцев, остаётся спорным.
Хотя латышские власти распорядились стрелять по омоновцам, если они попытаются проникнуть в здания, сопротивляться им побоялись. В итоге здание МВД на короткий момент перешло в руки омоновцев. Однако их крайняя малочисленность не позволяла взять под контроль всю Ригу. Крупный город, в котором митинги с требованиями независимости могли собрать по полмиллиона человек, затерроризировал отряд в полторы сотни штыков.
Расстрелянная таможня
Весной и летом 1991 года бойцы ОМОНа выполняли своеобразную задачу — ликвидировали таможенные посты Латвии и Литвы. Латыши начали устанавливать таможни на бывших административных границах республики. Омоновцы стали своей волей и своими силами ликвидировать эти пункты. Рижан в этом деле поддерживал вильнюсский ОМОН. Таможенные пункты тогда представляли собой просто вагончики, в которых сидело по несколько человек из силовых структур самопровозглашённых государств. Разгром таможен выглядел просто: персонал выгоняли на улицу, сам пост сжигали, оружие и оборудование, если что-то имелось, изымали. Сами таможенники, кстати, тоже не были невинными овечками: их обвиняли в незаконных обысках, грабежах и даже убийствах. Отлично обученным и вооружённым омоновцам таможенники, разумеется, ничего не могли противопоставить. Разгон постов выглядел почти рутинно. Однако именно во время этих мероприятий произошло событие, посадившее самое крупное чёрное пятно на репутацию отряда.
31 июля 1991 года на таможенный пост под городком Мядининкай на границе Литвы с Белоруссией ворвалась группа вооружённых людей. Таможенники, как обычно, легли на пол. Однако вошедшие на пост не ограничились сжиганием вагончика. Таможенников перебили выстрелами в затылок. Кроме того, погибли двое дорожных полицейских, пытавшихся вмешаться. Один из таможенников выжил, получив тяжелейшее ранение головы, и навсегда остался инвалидом.
Омоновцы позднее категорически отрицали свою причастность к расстрелу. Литовская прокуратура обвинила в этом преступлении именно рижский ОМОН. Предполагалось, что Млынник сформировал специальную группу для запугивания таможенников. По словам солдат ОМОНа, некая особая группа внутри отряда действительно существовала и аналогичное подразделение имелось и в вильнюсском подразделении. Впоследствии был задержан в Риге и осуждён к пожизненному лишению свободы один из бывших бойцов ОМОНа, Константин Михайлов. Однако его дело пестрит белыми пятнами, ключевой свидетель выступал анонимно. Хотя состав группы, расстрелявшей таможенников, считается "давно установленным", до сих пор невозможно понять, как именно его установили.
Впоследствии пистолет и автомат, захваченные на таможне, действительно были изъяты у бойцов ОМОНа… только вильнюсского. Процесс шёл долго, муторно, и едва ли может считаться образцово проведённым. Тем не менее Михайлов продолжает отбывать заключение. Впоследствии один из бывших прокурорских работников Литвы прокомментировал ход следствия: "На осмотр места происшествия в Мядининкай были направлены "патриоты". Так думали, что они расследуют, будут делать, выяснять во имя Литвы". Можно только констатировать, что, когда следственные действия вместо профессионалов выполняют патриоты, все дыры в обвинительном заключении замазываются толстым слоем патриотизма. Дело Михайлова ещё не закончено, недавно его принял к рассмотрению Европейский суд по правам человека.
Советские солдаты без Советского Союза
После инцидента на таможне Млынник приказал прекратить налёты на посты. Вскоре отряд попытались разоружить московские начальники, но Млынник встал на дыбы и сумел отстоять своих людей.
Во время путча ГКЧП летом 1991 года омоновцы стремительно разоружили местное военизированное формирование — батальон полиции Латвии "Белые береты". Сопротивление те оказали очень слабое. Командиры, понимая, что боевая подготовка националистов недостаточна, разогнали почти весь свой отряд по домам. Омоновцы ворвались на базу, обнаружили там нескольких дежурных, намяли им бока, изъяли всё снаряжение, которое нашли, и удалились с чувством выполненного долга.
В течение буквально нескольких часов небольшие группы ОМОНа взяли под контроль ключевые здания в Риге. Сопротивление отсутствовало, боевые отряды латышей исчезли в одно мгновение, правительство никак себя не проявляло. Однако судьба СССР решалась в Москве. Через несколько дней путч провалился, СССР прекратил существование, а рижский ОМОН оказался воинской частью страны, которой нет. Тем не менее история отряда на этом не закончилась.
ОМОН занял оборону на собственной базе, а в это время в Москве и Риге достигли соглашения об организованном переводе отряда в Россию. Рижане вылетели самолётами — организованно, с оружием, документами и семьями. Новым местом назначения стала Тюмень, хотя рассматривались и другие варианты, вплоть до базы на Кубе. Рижский ОМОН вместе с ротой местной милиции составил основу отряда милицейского спецназа в Сибири.
После этого омоновцев захватила волна войн, авантюр и уголовщины на руинах Советского Союза. Некоторые бойцы отряда подались в криминал. Однако в большинстве своём солдаты отправились на многочисленные войны бывшего СССР. Омоновцы воевали в Приднестровье, Абхазии. Некоторые бывшие бойцы ОМОНа подались даже в Югославию. Больше всего солдат ОМОН прошло через Чечню, где погибли два бойца, а более шестидесяти получили ранения.
До сих пор Тюменским отрядом ОМОН командует офицер, вступивший в отряд ещё в Риге. Его рижский командир, Чеслав Млынник, участвовал в нескольких войнах, попадал под суд за незаконное ношение оружия, что так и не доказали, участвовал в подготовке бойцов антидудаевской оппозиции в Чечне, словом, стал одним из самых известных рыцарей плаща и автомата в бывшем Советском Союзе. Рижской ОМОН не смог самостоятельно защитить СССР, но стал одним из ярких и наводящих страх на противника боевых отрядов уже современной России.