Продать кирпич
В прокат вышли «Ёлки новые» - очередное творение продюсера всея Руси Тимура Бекмамбетова, который в этот раз поручил донести новогоднее настроение до населения режиссеру Жоре Крыжовникову, снискавшему известность картиной «Горько!». Муслим Камалов проверил свежесть этого ежегодного новогоднего «оливье-альманаха».
Канун Нового года. Белокурый мальчик (Даниил Муравьев-Изотов) из Хабаровска живет вместе с отцом и мечтает найти новую маму (о судьбе прежней нам не рассказывают). Мальчик решает запустить через всероссийский видео-флешмоб в YouTube, где всем нужно спеть кусок колыбельной песни из мультфильма «Умка», сообщение о розыске подходящей мамы. Запись становится вирусной и аж до слез трогает в прямом эфире милую ведущую новостей (Екатерина Климова). Увидев это, мальчик решает во что бы то ни стало разыскать ведущую, которая ему кажется идеальной кандидатурой на роль мамы и новой супруги для его отца (Сергей Пускепалис).
Тем временем где-то в Санкт-Петербурге Боря (Иван Ургант) приютил к себе в квартиру Евгения (Сергей Светлаков) и его не маленькую семью: прежняя квартира по глупости сгинула в пожаре. В Новосибирске влюбленная в местного фельдшера (Антон Богданов) пышнотелая Галя (Валентина Мазунина) приковалась к нему наручниками, дабы добиться своего. Беременная и брошенная женихом Снегурочка (Юлия Александрова) тоже возжелала справедливости и решила помочь другой беременной и брошенной, а в Тюмени потенциальный отчим-спасатель (Дмитрий Нагиев) ведет прыщавого хипстера-блогера (Даниил Вахрушев) ночью в лес – научить уму разуму и дать немного уроков выживания в лютый холод. Дальше – спойлеры, ой, то есть - полтора часа скукоты.
Годовой генплан Тимура Бекмамбетова в качестве продюсера можно считать успешно выполненным: про космос снял, про блогеров-идиотов вроде тоже, спродюсировал еще парочку мелких проектов. Как бы ни было парадоксально, но за год этот титан коммерческого кино даже успел попасть в программу «Панорама» грядущего 68-го Берлинского кинофестиваля. На носу Новый год, Бекмамбетов также, как и все нормальные люди, подводит итоги, а это может означать только то, что без «Ёлок» в этом году нам, увы и ах, но тоже не обойтись.
Если вспомнить самые первые, еще из «нулевых» годов, «Ёлки», то они являлись действительно очаровательной и доброй новогодней историей про воспитанника детского дома, мечтающего о семье и решившего доказать всем, что его отец – Дмитрий Медведев (на тот момент - еще президент РФ). И основа у всего этого была замечательная, а именно - теория шести рукопожатий, согласно которой каждый человек на земле знает другого через шесть своих знакомых. Именно с ее помощью мальчишке пытаются помочь практически случайные люди со всех уголков бескрайней России. Картина со свежей идеей действительно в те времена создавала дух Нового года, да и дорожка вроде бы еще не была протоптана западными киноделами. Идея, к счастью для российского кино, увенчалась успехом.
Что случилось теперь? Спустя целых семь лет «Ёлки» успели вырасти из разряда «новейшее народное кино к новогоднему столу» в целую гигантскую коммерческую франшизу, а советские классические новогодние ленты вроде «Иронии судьбы, или С лёгким паром!» ушли в глубокий тыл. Бекмамбетов не только творческая личность, но и толковый бизнесмен: как оказалось, под «Ёлками» он подразумевал скорее долгосрочную перспективу по выжимке выручки, нежели добрейший новогодний фильм-одиночку: за эти годы на широкий экран успело выйти аж шесть (!) частей. Еще немного и мы поравняемся с «Форсажем»: похоже, к этому все и идет.
Бекмамбетов успешно запустил свой «ёлочный» конвейер. Уже седьмую серию оливьенно-мандариновой российской канители доверили Жоре Крыжовникову (настоящее имя Андрей Першин). Да-да, именно тому, кто был автором также небезызвестных «хитов» «Горько!» и «Горько!-2». Рука Крыжовникова в новых «Ёлках» замечается сразу: вот тебе любимая актриса из «Горько!», изображающая из себя ту самую неадекватную истеричку-невесту (а больше, видимо, и не надо); вот вам Нагиев в образе туповатого гаишника из «Самого лучшего дня»; излюбленные режиссером съемки на мобильный телефон и GoPro, которые должны создавать эффект реалистичности и сделать картину ближе к простому народу, а на деле же выдают себя за нелепые вырезки из чужих семейных видеоархивов, которые к тому же вставлены в фильме в самых неудачных местах.
Крыжовников снимал «Ёлки» совместно с еще четырьмя режиссерами, среди которых присутствуют Дмитрий Киселев (постановщик российской космической одиссеи «Время первых») и Александр Котт («Брестская крепость»). Сценарий писала целая толпа из шести человек, что оказалось не самой лучшей идеей. Итогом стало разваливающееся на куски повествование, где сквозная нить – линия маленького ребенка-путешественника – свою прямую функцию по факту не выполняет. Именно отсюда пляшут все проблемы и провисания в сюжете картины. То, что остается, - а именно, обособленные фрагменты, – нельзя посчитать даже отдельными новеллами в рамках одного большого фильма. Для этого «кускам» не хватает разгона и воздуха - пламенный привет также можно передать беспощадным и бестолковым монтажерам.
Самой страшной «новеллой» в «Ёлках» оказывается Светлаковско-Ургантская. Задача уловить адекватность происходящего на экране оборачивается довольно сложным квестом Крыжовникова: пони, козы и рычащие медведи, выламывающие дверь в квартиру, где одиозная семейка Светлаковых, круша все на своем пути, создает инфернальную атмосферу в доме, похлеще, чем в аранофской «маме!». Как говорится, тут не смеяться, тут плакать хочется, а лучше вообще поскорее выбежать из кинозала куда-нибудь далеко-далеко.
Где тьма, там найдется и свет. И тусклый свет в «Ёлках» все же есть, его хоть и блекло, но излучает Дмитрий Нагиев в темном лесу в амплуа одновременно немного прапорщика Задова и физрука. В компании с пышнощеким молчуном-киргизом его персонаж в некоторых моментах вытягивает картину и хоть немного заставляет работать мышцы лица, создающие подобие улыбки.
Ко всем проблемам, которыми страдают «Ёлки» и их постановщик Жора Крыжовников, добавляется еще одна, но самая масштабная. «Ёлки» буквально тонут в тоннах продакт-плейсмента. Бекмамбетов осмелел и вовсе превратил картину в одно большое рекламное место. Вообще, новые «Ёлки» можно показывать студентам на факультетах пиара и рекламы, как пример нативного и таргетированного адвертисмента. Предполагается, что после сеанса вы бегом помчитесь за шампанским «Лев Голицынъ», нарежете салатик и заправите его майонезом «Махеев», ну и, конечно, расплатитесь карточкой «Сбербанка». Но в этой части «Ёлок» есть еще и инновационное нововведение – Дмитрию Киселеву показалось, что у «Времени первых» скудная рекламная кампания, так почему бы еще раз не показать отрывок в телевизоре у главных героев?
Цель у фильма «Ёлки», закрывающего бекмамбетовский 2017 год, только одна – скормить в седьмой раз одну и ту же новогоднюю историю с вялым сценарием, фаршированную рекламой, и в тысячный раз прокричать о равноправии женщин (теперь это модно), заикнувшись о третьей волне феминизма Ребекки Уолкер. Хочется только подивиться стойкости и смелости тех людей, которые в очередной раз пришли в кино в надежде лицезреть достойную новогоднюю веселую картину – наследницу советских лент. Увы, под яркой подарочной упаковкой скрывается обычный тяжеленный красный кирпич с надписью «тут могла быть ваша реклама».