“Боеприпасная независимость” как современный фактор сдерживания
21 октября Центр военно-политических исследований провел в онлайн-режиме очередную сессию ситуационного анализ-совещания, посвященную перспективам развития исследований современной военно-политической обстановки. Кроме экспертов МГИМО в мероприятии приняли участие представители Концерна ВКО “Алмаз-Антей” и Концерна “Калашников”. Встречу традиционно модерировал директор ЦВПИ, профессор А.И. Подберезкин.
Главной темой обсуждения в этот раз стала роль производства и накопления боеприпасов, а также готовность предприятий российского ВПК соответствовать современным производственным требованиям, связанным с эскалацией напряженности в мире и развитием потенциальных конфликтов.
Предположительно в крупном военном конфликте страны НАТО задействуют 200 дивизий, то для их обеспечения понадобится, по меньшей мере 10 млн. т. артиллерийских и ракетных боеприпасов в год. Так же в связи с тем, что существенно возросла роль тактической авиации в поддержке сухопутных войск, по представлениям специалистов НАТО, одну дивизию на европейском ТВД должны поддерживать до 80 самолетов тактической авиации. По статистике, один самолет в год совершает примерно 120 боевых вылетов (такой показатель фиксировался и во второй мировой войне, и во вьетнамскую кампанию). Примерно 40% всех боевых вылетов совершается в интересах непосредственной поддержки войск. Это означает, что в год на поддержку одной дивизии придется до 30 тыс. т. авиационных боеприпасов, а всего около 6 млн. т.
Расчет по нормативам расхода боеприпасов для крупномасштабной войны, по опыту вьетнамской войны, по мобилизационным мощностям дает примерно близкие показатели для максимальной годовой производительности боеприпасной промышленности США: 15-16 млн. т. или вдвое больше, чем во вторую мировую войну.
В последние годы много говорилось о том, что высокоточное оружие должно обеспечить сокращение потребностей в обычных боеприпасах. Тем не менее, пока не получается. Есть даже подозрение, что для борьбы с высокоточными боеприпасами понадобится очень много обычных.
Как отметил А.И. Подберезкин, “я оцениваю риски зависимости по боеприпасам как очень высокие. Ситуация в мире постепенно накаляется, и многое говорит в пользу того, что потенциальные боевые действия будут вестись с помощью обычного оружия, так же, как это было в Афганистане, Ираке и Сирии.
Пример потребности наших ВКС в Сирии. 40 самолетов, находящихся на боевом дежурстве, делают по 2-3 вылета в день – условно говоря, 100 самолетовылетов. На один Су-34 приходится 15 тонн “горючки”, 15 тонн боеприпасов. То есть, получается, что за один день “улетает” целый железнодорожный эшелон. И это учитывая то, что конфликт, прямо скажем, не очень крупный”.
В целом, участники мероприятия отметили, что снабжение армии боеприпасами - сложный непрерывный процесс, включающий производство, хранение, ремонт и своевременную поставку их в войска. Уже в мирное время создаются запасы боеприпасов, необходимые для использования в начальный период войны, во время которого разворачиваются мобилизационные мощности для расширенного производства.
В Советском Союзе на случай уничтожения заводов по производству и снаряжению боеприпасов предусматривалось создание их неприкосновенного запаса, который хранился на арсеналах и складах, расположенных на наиболее опасных стратегических направлениях.
Не стоит также забывать, что производство, например, артиллерийских снарядов уже оказывалось в печальном положении. Так, в результате реформ Никиты Хрущева, страдавшего ракетоманией в тяжелой форме, практически “под ноль” была разгромлена как отечественная артиллерия, так и боеприпасная отрасль. После этого в Туле в 1966 году был создан снарядный институт, и работу приходилось начинать буквально с нуля.
Поэтому, как заявил А.И. Подберезкин, “пренебрежение этой отраслью может привести к прямому несоответствию имеющихся мобилизационных запасов реальным нуждам, особенно в случае развития потенциального конфликта. У украинской армии, например, эта проблема возникла – они стали скупать боеприпасы по всей Восточной Европе, прежде всего у чехов и словаков”.
Датой следующей встречи экспертов предварительно было назначено 28 октября.