В семье не без БЕСедина
Можно было бы не обращать внимание на потуги очередного мнящего себя интеллектуалом интернет-эксперта, но в рассуждениях этого Беседина хорошо прослеживается устойчивый тренд на дискредитацию России «образами» приезжих с материка в глазах севастопольцев.
Додумался ли Беседин самостоятельно, в силу своих умственных возможностей, или артикулировал кем-то задаваемое ему домашнее задание – не суть. Суть – в сказанном.
А рассказанное Бесединым – провокация.
Итак, первый абзац «из беседенского»: «Поток прагматичных мигрантов, воспринимающих Севастополь как рынок и ресурс, выбеливает нашу идентичность. Ещё 2-3 года такого напора – и город полностью утратит своё лицо, свой дух…».
Господин Беседин... или пан Беседин?
Не имея ни малейшего представления, откуда родом сам Беседин, но будучи коренным севастопольцем по своему рождению, дух Севастополя воспринимал, ВСЕГДА и ПРЕЖДЕ ВСЕГО, по делам для города, например, Лазарева, Ушакова и Казарского, или погибших при его обороне Нахимова и Корнилова, или ратными трудами Тотлебена и Хрулёва; тысячами упокоенных на Братском кладбище Северной стороны; на бойцах и командирах Приморской Армии, в 1941 году вставших на защиту Севастополя; на тысячах строителей СО ВСЕЙ РОССИИ, восстанавливающих Севастополь из руин после Великой Отечественной войны; тысяч рабочих, поднимавших из развалин градообразующий Севморзавод и оставшихся жить в Севастополе.
Все они по рождению – НЕ севастопольцы.
Севастополь – город Имперский, Государственный, Державный и его идентичность – это идентичность самой России, а не «особый» штамп в паспорте рождённого в нём и дающий некие преференции относительных остальных граждан России.
Дух Севастополя формировался исключительно как Главная База ЧФ РФ усилиями личного состава флота, из которого более 90 % были не рождены в городе. Но именно они своей дисциплиной, аккуратностью, строгостью, самоотверженностью создавали и сохраняли дух Севастополя.
Второе «из беседенского»: «Ну что ж, мост открыт. И, безусловно, Крымский мост – это, прежде всего, символ. Во-первых, соединения пуповиной родного, а, во-вторых, того, что Россия ещё способна на реализацию сверхпроектов. Однако не стоит надеяться на то, что Крымский мост снимет многие наши беды. Нет, отнюдь. Цены, вопреки ожиданиям, не станут меньше. Потому что их заоблачные высоты – не из-за логистики, а из-за коррупции. Да и машин станет больше, а мы уже и так задыхаемся в выхлопных газах. Эти проблемы, которые принесёт мост, что называется, лишь навскидку…».
Машин больше становится в САМОМ Севастополе, купленных самими севастопольцами!
И это не отражение коррупции где-то там, а отражение покупной способности жителей города здесь и сейчас.
И Россия «не ещё способна», а СПОСОБНА в ПРИНЦИПЕ. И не только «на мосты». Проблемы не в мостах, а в отсутствии в Севастополе дорог в нужном количестве и в нужных направлениях по причине ТОТАЛЬНОЙ особняково-дачно-огородной экспансии их собственников «по обочинам». И криками их о том: «Не трогайте, это моё!».
Проблемы в отсутствии МНОГОУРОВНЕВЫХ парковок в спальных районах и в табунах машин во дворах, на газонах – да где попало!
Мост ко всему этому и прочему остальному автодорожному севастопольскому безобразию – каким образом?!
Безусловно, одно желание Беседина нагонять страшилки про «страшный мост из России» и самому же от них пугаться, «кутаясь» в словесные памперсы…
Третье «из беседенского»: «И вот – важнейший момент: кто поедет к нам, в Севастополь, по Крымскому мосту? Да, мы ждём туристов, ждём профессионалов, но ждём ли мы тех, кто воспринимает Севастополь как дикое Эльдорадо?»
Так люди – РОССИЯНЕ – в основном и поедут!
Или Беседин ожидает инопланетян в стиле «чужих»?!
НОРМАЛЬНЫЕ люди поедут. Причём здесь «а-ля» безбашенные ковбои из «дикой» России в поисках севастопольского Эльдорадо?!
Так что прошу ИЗВИНЕНИЯ у всех россиян от лица севастопольцев за дикарские высказывания в ваш адрес некоего Беседина.
Четвёртое «из беседенского»: «Фокус ведь в том, что Севастополь – город однородный. Во многом это объясняет единодушие Русской весны. Привычная среда с примерно одними и теми же людьми, живущими примерно одними и теми же ценностями. Но после 2014 года равновесие нарушилось.
Мы уже насмотрелись на чиновников-варягов, приехавших или отдохнуть, или по-быстрому срубить бабла, а лучше – и то, и другое.
При этом люди просто не понимали, куда они прибыли. Для них Севастополь не был особым городом – нет, он оказывался ещё одним пунктом назначения. Таким же, как все. Собственно, многих это и погубило. Они действовали здесь стандартными методами, а после не понимали: откуда это массовое недовольство?
Город рантье и моряцких жен. Каким увидели Севастополь московские архитекторы».
Это какое же равновесие нарушилось фактом ВОЗВРАЩЕНИЯ Севастополя на Родину? Украинское, в котором Беседин позиционировал себя как «киевский писатель»?
Теперь СПЕЦИАЛЬНО для Беседина от лица «моряцких жён». Когда создавалось, например, «с нуля» объединение «Атлантика» в Камышовой бухте, то ИЗ ВСЕЙ России в город приезжали выпускники мореходок из Мурманска, Владивостока, Ленинграда и т. д. Многие, порой, с жёнами и маленькими детьми. И жили «моряцкие жёны» на квартирах и в общагах в спартанских условиях, когда их мужья – не из местных уроженцев – на полгода и более уходили в океаны, чтобы помогать «поднимать» Севастополь своим ТЯЖЁЛЫМ трудом.
Так кто они – «понаехавшие»?
Или севастопольцы, которыми город может по праву гордиться?
Фокус в другом. Севастополь-то, как раз, город НЕ однородный с точки зрения кастовой надменности по отношению к кому бы то ни было, а РАЗНООБРАЗНЫЙ, но в РАМКАХ имперских традиций понимания СВОЕЙ значимости в истории России. Именно эта осмысленная ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за ВСЕХ, как Южного форпоста державы, и формирует из приехавшего в него навсегда севастопольца.
Впрочем, кто не хочет – того не заставишь, а кто решился – того не изменишь.
Вопрос же о «зарабитчанах», «этнических рыночных сообществах», «ловцах лёгкой наживы», «варягах» и прочих асоциальных и мимо социальных элементах, хлынувших в город – это к правоохранительным органам. Тем более эта проблема – не есть проблема исключительно Севастополя.
Пятое «из беседенского»: «Во-первых, я много езжу по стране и видел разную Россию. Есть Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург. А есть крупные города, на фоне которых Севастополь – воплощённые в жизнь Нью-Васюки.
И, во-вторых, Россия – страна стёртой идентичности. В Севастополе идентичность, наоборот, сильна.
Это доказывает и наше настоящее, и, прежде всего, наше прошлое. Севастополь – самый русский город на свете, и после 2014 года мы могли дать стране важнейший заряд идентичности. Но – не получилось…».
Коль «душа болит» о Севастополе, то зачем же так много ездить? Что мешает засучить рукава и трудиться на БЛАГО города В городе?
Про стёртую идентичность России – это вообще о чём?
И что Беседин понимает под идентичностью и относительно ЧЕГО?
Ох уж эти диванные теоретики – языком плетут, как веником метут! Толкут фразы в ступе, не понимая их смысла, а потом натолченную таким образом бессмыслицу предлагают вниманию окружающих в качестве интеллектуального товара про город Севастополь, как про «…точку сборки Русской цивилизации…».
Неужели Русская Цивилизация и Русский Мир уже «развалились» и их надо начинать «собирать» с Севастополя?
Зачем этот спекулятивный пафос и оскорбление русских людей «недостаточной русскостью», например, в Туле, Воронеже, Пскове или Владивостоке?
К чему это выпячивание несуществующего, что притянуто за уши больной или буйной фантазией?
Да и какую можно дать стране «идентичность» своим поведением, если, например, жители района Стрелецкой бухты круглогодично (а не приезжие в летний сезон!) были ГЛАВНЫМИ загрязнители того же Херсонеса шашлычными кострищами, арбузными корками и собачьими фекалиями. И когда им намекнули, ребята, но это всё-таки памятник Мирового значения, то они отвечали, а мы всегда так делали!
Тут сама Ахматова по скалам прыгала и в море плескалась.
И что с того?
Это самоидентичность чего: «точки сборки» или «рычага разборки»?
Чтобы что-то предъявлять эмигрантам – надо самим быть примером ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОГО поведения. Чего, увы, не наблюдается.
Можно подумать, что это эмигранты за двадцать лет изуродовали магазинами, бутиками, шалманами, ресторанами и забегаловками исторические здания по улицам Большой Морской и Ленина!
Можно подумать, что это «понаехавшие» устроили из стадиона рынок «Чайка»!
Можно подумать, что это только инопланетяне швыряют мусор обёрток, фантиков и прочих пакетов себе под ноги на городских улицах!
Нет, это делают – В ТОМ ЧИСЛЕ – и «особенные севастопольцы, в городе рождённые.
Да, прискорбно. Да, стыдно. Но так это, к сожалению, факт!
И когда, в-шестых, Беседин пафосно восклицает: «Повторяю: вопрос не в национальности и не в количестве мигрантов – вопрос в их отношении к людям и к городу. Вопрос в подходе к кадровой политике на всех уровнях. Не будет этого – и город умрёт.
Мы, собственно, уже теряем Севастополь. Из особого и особенного города он превращается в оливье для растерянных местных и тех, кому не нашлось места на «материке». В конечном итоге это уничтожит наш гений места», то возникает вопрос, – а на себя в зеркало давно смотрелся сам Беседин?
Так что попытка сталкивать ВСЮ России с Севастополем, а его жителей с жителями России в посыле «Россия и россияне убивают и убьют Севастополь», – является информационной диверсией против города и против нашей Родины со стороны некоего Беседина...
«А я – севастополец?!» – заволновался мой котяра Котофеич.
«Да, котяра – чистокровней просто не бывает! Ты ж муркин сын, а Мурка у тёти Зины сама откуда-то с Корабелки», – успокоил я Котофеича и похвал. - Да и гадишь ты не на клумбы, а исключительно в «туалет» свой, что в ванне стоит».
«А этот куда гадит?» – спросил Котофеич про Беседина.
«Так в интернет!».