Хулиганы от классики
Группа «хулиганов от классической музыки», как они себя называют, Dagamba выпустила новый альбом #LudwigVanRammstein, где сочинения Бетховена звучат как рок–музыка, а мелодии «Раммштайна» обретают академическое звучание, — пишет латвийская газета «СЕГОДНЯ»
На диске — восемь композиций из концертной программы, с которой музыканты отправились в тур по Латвии, а он продлится до 21 января. Но география гастролей известного и уже давно полюбившегося слушателям разных поколений латвийского ансамбля гораздо шире: ребята давали концерты и в Сибири, где их с восторгом принимали местные слушатели.
Встретились одноклассники
Группу Dagamba создал в 2011–м виолончелист Валтерс Пуце, сын известного композитора Валтса Пуце. К нему присоединился друг детства и тоже виолончелист Антон Троцюк, и постепенно группа обрастала музыкантами. Но курс был почти сразу взят на аранжировку классики.
— Поначалу у нас было две «классические» виолончели и одна электронная, — говорит Валтерс. — Еще один наш товарищ тех лет, Ричард Черенков, сделал электронную версию инструмента, а я писал для него музыку. Играли больше переложения Баха. А три года назад у нас появились замечательный литовский пианист Дайнис Тенис, перкуссионист из Ирана Хамидреза (Хамид) Рахбаралам и ударник Артур Ермак, который несколько лет жил в Италии. Такая получилась интернациональная группа.
— Как бы вы описали свой новаторский, экспериментальный стиль?
— Мы все получили классическое образование, но рок–музыка — это наше хобби, любовь и увлечение. Поначалу подражали любимой группе Corn, а после стали делать свое — то, что нравится, что увлекает. Главный наш посыл — мы играем классическую музыку, которой 200 лет и больше, так, как если бы она была сочинена сегодня. Такой стиль, микс, эксперимент в мире очень популярен ныне.
Дайнис: — Главное то, что в основе у нас академическая школа, ведь только после этого можно начинать «хулиганить». Наверное, еще некоторые гитаристы–самородки могут играть «по наитию», не зная нот, как иные джазовые исполнители, но пианисты и виолончелисты точно не смогут. Такие инструменты просто не звучат в руках любителей.
Танцующие зрители
Мы собираем большие залы и даже арены — публика нас прекрасно принимает! Я помню, как мы выступали с нашей «неоклассикой» на одном рок–фестивале, так слушатели просто танцевали. А ведь они пришли не на академическую музыку! Получается, что мы приобщаем к серьезной музыке тех, кто ее либо не слышал, либо не испытывал прежде к ней склонности. В этом видим свою миссию. Люди придут домой и включат оригинал того, что услышали у нас в рок–обработке.
— Вот вы в своем новом альбоме взяли 5–ю и 7–ю симфонии Бетховена и «приблизили к народу»?
— Да, именно так. Хотели показать, что хорошую музыку нужно и можно слушать. У нас уже были на предыдущих дисках и Моцарт, и Вивальди с известными рок–ансамблями.
— Как происходит сам процесс объединения Бетховена с «Раммштайном»?
Валтерс: — Дайнис и я делаем «каркас» аранжировки, а потом все вместе думаем, что еще добавить. Перкуссия здесь играет не последнюю роль, поэтому очень хорошо, что с нами два таких мастера — Хамид и Артур.
— Как находите своих новых участников?
— С Антоном учились вместе в музыкальной школе, потом играли в разных ансамблях, но больше классическую музыку — в группе Melo M и других. После встретили Дайниса, который привнес блеск в нашу команду.
Данис: — Я выступал в то время на шоу RadIt mUziku, где мне нужно было сделать аранжировку сборника средневековой поэзии «Кармина Бурана». Но, услышав исполнение на виолончели Валтерса, позвонил ему и предложил сделать это вместе. Сказал, что у меня будет только 30 минут и если за это время мы ничего не создадим, то ничего и не будет. Но мы управились за 15 минут!
Валтерс: — Интересно, что у нас тоже была мысль взять в работу «Кармину Бурана»! Дайнис еще позвонил Хамиду, который к нам присоединился. Отыграли шоу, а после это наше видео собрало море просмотров в YouTube. Но главное — нас услышали организаторы крупнейшего мирового рок–фестиваля в Дании и пригласили участвовать!
Сияющий Сургут
— А часто ли выступаете в России?
— В прошлом году у нас был концерт в Москве и шесть — по городам Сибири. А в этом уже отыграли три концерта в России и сейчас намечается четвертый.
Доехали с концертами до Красноярска. Конечно, там холодно, но даже минус 30 в этом регионе воспринимается совершенно по–другому — климат–то сухой. Это у нас, во влажном, минус 30 — уже почти нереальная температура. А в Сибири нормально было.
Дайнис: — Там живут очень хорошие, отзывчивые люди, слушают великолепно, на руках носят. Я, к примеру, впервые побывал в России. И меня поразила одна поездка. Повезли нас выступать в Сургут — как казалось, практически в чистое поле, судя по дороге, по которой ехали. Но зал там такой, что мы испытали настоящий шок. Уже не говоря о его размерах и акустике. Я, к примеру, впервые играл на совершенно новом синтезаторе, с совершенно новой акустической системой — все было новенькое и непользованное до нас.
В этом году уже выступали в Туле и Калининграде, а в феврале поедем в Томск и Москву.
— Вы — счастливые ребята еще и потому, что можете в своем сознании и в умах друзей развеять мифы, напридуманные вокруг России во множестве…
— Конечно! Нам очень нравится выступать в России, нас там воспринимают как интернациональную группу — собственно, мы так себя и позиционируем. Повсюду там тепло и в прямом, и в переносном смысле: в поездах плюс 30, в гостиницах жара, окна открываем. Очень сильно топят везде зимой.
— А водку с россиянами пили?
— Предлагали много, столы накрывали очень щедро и вкусно, мы ели, но не пили, потому что каждый день были концерты. Один раз только посидели как следует…
Рояль в огнях
– А что у Дайниса за рояль — весь в огнях, светится, мигает? Он электронный или какой?
Дайнис: — Все эти огни — настоящая бутафория. Мы думали, как можно украсить инструмент, чтобы это было зрелищно и по–шоуменски. Оформление сделал мой друг, а в этом году мы добавили туда LED–лампочки.
Валтерс и Антон мне всегда рассказывали, что виолончель и сама по себе, и с электронным компонентом очень красиво выглядит. И я подумал, что и мне нужно как–то украситься.
— А Хамид ведь не только на ударных у вас играет…
Хамид: — Да, использую народные иранские инструменты — даф, много видов уда, струнный — баколама, или диван (другое название). Я тоже был на гастролях в Сибири, и мне очень понравилась температура минус 30! У меня–то в стране плюс 30, и это еще и не предел.
Мне нравится жить в Латвии, с каждым днем все больше влюбляюсь в эту страну.
Мне кажется, люди здесь живут в гармонии, разные нации и народы… Уже не говоря о моих замечательных товарищах–музыкантах! Найти таких — подлинное счастье. Уже немного говорю по–латышски и по–русски.
Экспромт удался!
— Артура вы называете «итальянцем» и порой скрипачом. Почему? Ведь он играет на ударных…
Артур: — В детстве я начал играть на скрипке и шесть лет отучился. Но мне не нравилась моя учительница — она была по моему детскому восприятию очень недобрая… И вот в свои 11 лет я перешел на ударные. Тогда джазового отделения в музыкальной школе не было, и мне пришлось идти на академический барабан, ксилофон и маримбу. И это было очень здорово! Играл на разных концертах, с разными группами. А потом в колледже им. Мединя появилось джазовое отделение, и я учился там два года.
А после уехал в Италию, где меня и нашел Дайнис, который тоже окончил школу им. Мединя. Мы с ним вместе давали там концерты. Он же привлек меня к выступлению ансамбля на итальянском фестивале, куда ребята из «Дагамбы» собирались. Мне пришлось перед самим выступлением встраиваться в их систему звука, а это было непросто. Причем у Хамида были проблемы с визой, и все складывалось так, что он не поедет. А мне одному надо было исполнять партию перкуссии и выучить ее за три дня. Я слушал их записи, тренировался. Но потом все же наш иранский друг смог поехать — и это было для меня таким облегчением! Все удалось, и очень хорошо, что мы сейчас вместе. Я благодаря именно Dagamba вернулся опять в Латвию.
— А у Антона с Валтерсом учительница по виолончели была не злая?
Антон: — Ой, она была очень добрая, мы ее любили! Учились в Первой музыкальной школе. С нами учился еще Ричард Черенков, который поначалу тоже был в ансамбле.
Наша педагог вела очень правильную политику — ведь не так просто маленького ребенка заставить заниматься, да еще и на таком сложном инструменте, как виолончель! Она сумела донести до нас, что это нам нужно и полезно. Поначалу нужно поставить технику, а музыка приходит потом…
Валтерс: — Она поняла, что мне нужен обязательно соревновательный элемент, и постоянно ставила мне в пример Антона, который действительно очень усердно занимался и достигал успехов: получал первые–вторые места на всяких конкурсах. А у меня были третье–четвертое. Она говорила: «Будешь больше заниматься, станешь как Антон». И я тянулся! А конкурсов у нас было много, ежегодно по нескольку — не только в Латвии, но и в Германии, Эстонии, других странах. И это было очень полезно! Мы выступали с младых ногтей — может быть, поэтому сейчас у нас есть зрительский успех, ведь сцены и публики никогда не боялись.
Наталья ЛЕБЕДЕВА.