«На аэросалазках шмыгают сбитенщики»: Москва XXII-XXIII веков на открытках 1914 года
В 1914 году столичная кондитерская фабрика «Эйнем» (после революции — «Красный Октябрь») выпустила серию футуристических открыток «Москва будущего». Их вкладывали в подарочные упаковки конфет. На реверсе первой карточки сопроводительный текст: «…мы имели в виду заглянуть, по мере наших сил и пестроты красочной фантазии, в более или менее отдаленное будущее нашей всем милой и всем знакомой матушки-Москвы. Каждому, кто знает и любит Москву, не безынтересно будет мысленно взглянуть на то, что будет с Москвою и ее обитателями приблизительно через 200-300 лет. Вот какие картины открываются нашим взорам на основании более или менее точных логических выводов».
(Всего 9 фото)
Конверт для открыток.
Серия включает восемь открыток с изображением московских достопримечательностей, среди которых есть Центральный вокзал. Его рассчитывали в скором времени построить, но потом передумали. На оборотной стороне каждой открытки напечатана краткая аннотация. Из-за того, что серию выпустили еще при царской власти, в аннотациях нет выраженного идеологического подтекста. В отличие от советского футуристического диафильма 1960 года.
Театральная площадь. «Темп жизни усилился в сто раз. Всюду молниеносное движение колесных, крылатых, пропеллерных и прочих аппаратов. Существовавший еще в 1846 году Торговый дом “Мюр и Мерлиз” в настоящее время разросся до баснословных размеров, причем главные отделы его соединены с воздушными железными дорогами. Из-под мостовой вылетают многочисленные моторы. Где-то вдали пожар. Мы видим автомобильную пожарную команду, которая через мгновение прекратит бедствие. На пожар же спешат бипланы, монопланы и множество воздушных пролеток».
Центральный вокзал. «Зима такая же, как и при нас 200 лет назад. Снег такой же белый и холодный. Центральный вокзал земных и воздушных путей сообщения. Десятки тысяч приезжающих и уезжающих, все идет чрезвычайно быстро, планомерно и удобно. К услугам пассажиров — земля и воздух. Желающие могут двигаться с быстротою телеграмм».
Лубянская площадь. «Ясный вечер. Синеву неба чертят четкие линии светящихся аэропланов, дирижаблей и вагонов воздушной дороги. Из-под мостовой площади вылетают длинные вагоны Московского метрополитена, о котором при нас в 1914 году только говорили. По мосту над Метрополитеном мы видим стройный отряд доблестного русского войска, сохранившего свою форму еще с наших времен. В синем воздухе мы замечаем товарный дирижабль “Эйнем”, летающий в Тулу с запасом шоколада для розничных магазинов».
Красная площадь. «Шум крыльев, звон трамваев, рожки велосипедистов, сирены автомобилей, треск моторов, крики публики. Минин и Пожарский. Тени дирижаблей. В центре — полицейский с саблей. Робкие пешеходы спасаются на лобном месте. Так будет лет через 200».
Река Москва. «Оживленные, шумные берега большой судоходной Москвы-реки. По прозрачным глубоким волнам широкого торгового порта несутся огромные транспортные и торговые крейсеры и многоэтажные пассажирские пароходы. Весь флот мира — исключительно торговый. Военный упразднен после мирного договора в Гааге. В шумной гавани видны разнохарактерные костюмы всех народов земного шарa, ибо Москва-река сделалась мировым торговым портом».
Петровский парк. «Мы переносимся мысленно в Петровский парк. Аллеи расширены до неузнаваемости. Древний Петровский дворец реставрирован, и в нем сосредоточен Музей Петровской эпохи. Повсюду бьют, сверкая, дивные фонтаны. Лишенный микробов и пыли, совершенно чистый воздух прорезают дирижабли и аэропланы. Толпы людей в ярких костюмах XXIII века наслаждаются дивной природою на том же месте, где, бывало, гуляли мы, прапрапрадеды».
Петербургское шоссе (сейчас — Ленинградский проспект). «Красивая ясная зима 2259 года. Уголок “старой” веселящейся Москвы, древний “Яр” по-прежнему служит местом широкого веселья москвичей, как было и при нас 300 с лишним лет тому назад. Для удобства и приятности сообщения Санкт-Петербургское шоссе целиком превращено в кристально-ледяное зеркало, по которому летят, скользя, изящные аэросани. Тут же на маленьких аэросалазках шмыгают традиционные сбитенщики и продавцы горячих аэросаек. И в XXIII веке Москва верна своим обычаям».
Москворецкий мост. «Кремль так же украшает древнюю Белокаменную и с золотыми куполами представляет феерическое зрелище. Тут же у Москворецкого моста мы видим новые огромные здания торговых предприятий, трестов, обществ, синдикатов и т.д. На фоне неба стройно скользят вагоны подвесной воздушной дороги».